• V. Театр красивых смертей. Часть 4.

  • История → Николай Сиротинин. Один в поле - воин!


  • Эта поговорка возникла в годы Отечественной войны 41-45 г.г. Ею обычно оправдывали казнокрадство и другие несуразности войны. Так уж случилось, что я стал свидетелем и невольным участником массового наглого воровства, совершаемого интендантами Карельского фронта. Об этом мой рассказ.
    В годы войны моя служба проходила в Заполярье. Зиму 43 и весь 44 год мы «жили на колесах» в товарном вагоне. Мы-это зенитный взвод 1203, 51 полка ПВО железнодорожных эшелонов. Я был командиром отдельного взвода, как тогда говорили, «ванькой взводным». В 43 году мне было 20. В моем подчинении состояли 8 солдат, примерно, такого же возраста. Как проходила служба? В торце вагона была сделана дверь и трап был перекинут на платформу. На ней были установлены: зенитные пушка 25 колибра и пулемет ДШК. На платформе постоянно дежурили 2 солдата. Служба была нелегкой – круглосуточной. Даже подшлемники не спасали от обморожений. Наша задача заключалась в том, чтобы предотвращать бомбардировки воинских эшелонов. Обороняли мы и составы с так назывемом «ленд лизом»-оборудованием и продуктами, которые приходили в Мурманск из США и Великобритании. В районе станций Пояконда, Княжая налеты фашистских самолетов происходили особенно часто и весь взвод выходил на дежурство.
    Но, как я уже писал, мой рассказ не о нашей службе, а о другой теме- интендантском воровстве. Оно проходило на продпунктах. Возможно вы не слышали этого слова. Для людей, которые не служили в армии в годы войны, поясняю: продовольственные пункты были созданы на узловых железнодорожных станциях. Их работа заключалась в том, чтобы обеспечить солдат, следующих по дороге, горячим питанием. Продукты выдавались и «сухим» пайком. Как работали продпункты? При входе в столовую солдат получал алюминиевую ложку, (ее почему-то называли «матчасть») которую обязан был сдать при выходе. Подобный порядок интенданты обясняли тем, что солдаты под любым предлогам норовят ложки украсть. Может все так и было. Но неужели военное ведомство не могло обеспечить солдат ложками в достатке, чтобы им не приходилось «заимствовать» их в столовых? Задавать этот вопрос в военное время не имело смысла. Расскажу более подробно о так называемом «сухом пайке». Мы всецело зависели от него, так как готовили себе пищу сами. Замечу, что этот паек дорого обходился государству. Его (государство) элементарно и, так сказать, закономерно обворовывали. Как? Интенданты, как правило, на всех пунктах вели своего рода «двойную» бухгалтерию. В продовольственных аттестатах, которые оставались на продпункте, было написано, что наш взвод получил подуктов, скажем, на 20 дней. В нашем же взводном аттестате-на 10. Разницу интенданты присваивали, превращали в деньги. Чтобы махинация могла осуществиться, я должен был постоянно подписывать «липовые» документы, который мне подсовывали. Впрочем, я мог проявить принципиальность и отказаться от сделки. Но тогда следовала немедленная расплата. Нам заявляли, что сейчас на складе, «к сожалению», есть только концентраты и черствый хлеб, а мясную тушенку и сгущенное молоко разобрали те, кто приехал раньше нас. Выбор был без выбора. Или участвовать в мошенничестве и хорошо кормить солдат, или стать в позу, быть честным и ...голодать. Признаюсь, я почти всегда выбирал первый вариант-т.е участвовал в преступлениях. Убежден, что большинство интендантов стали тогда подпольными миллионерами. Ведь буханка хлеба в свободной продаже стоила тогда, примерно, 500 рублей. Вы спросите: почему я не доложил о воровстве начальству? Мне было известно, что интенданты воровали, как говорится, «с умом»- делились с начальством. Вступать с ними в конфликт, было бессмысленно, как говорится «себе дороже». Можно было, как тогда говорили, «загреметь под трибунал».
    Могу высказать предположение, что нынешняя коррупция в России уходит своими корнями в ту, которая сложилась еще в годы Отечественной войны. Яков Стуль-эмигрант из России.





  • V. Театр красивых смертей. Часть 4.

  • История → Николай Сиротинин. Один в поле - воин!