• “Последний” (Автор неизвестен)

  • С этой задачей я справился на отлично


  •     После о случившемся долго будут врать
        Расскажет ли комиссия, как трудно умирать
        (Ю. Шевчук)
        
        Пролог
        
        На лестничной клетке, в громадном вестибюле, в коридорах, кабинетах – всюду лежит серый пепел. Неплохой фон для съёмок фильма о какой-нибудь нечисти. Хотя для людей, случайно оказавшихся вчера в этом здании, оно и впрямь оказалось предверием ада.
        Последняя комнатушка, вся уставленная компьютерами, почти не пострадала. Дверь прогорела насквозь и частично оплавилась, но защитила хозяина. В том плане, что он не обуглился, как многие, а просто задохнулся в едком дыму, тщетно пытаясь расшатать массивные, наглухо заваренные оконные решетки. Полимеры - замечательное изобретение, но дышать ими тяжко.
        Здесь тоже все чисто. Не в обычном смысле, конечно, а в конкретном - ничего подозрительного. Парню просто не повезло.
        На столе нет записок. У хозяина кабинета было на выбор два занятия: писать мемуары или ломать решетку. Вряд ли он долго раздумывал.
        На всякий случай просматриваю ящики стола и прихватываю завалявшуюся флешку.
        - Кротов, что там у тебя! – доносится из коридора.
        Удивительно, как у мужика таких немаленьких габаритов может быть такой писклявый голос.
        - Чисто.
        - Раз чисто – выметайся! Машина ждет!
        Иду вдоль стен к выходу. Попутно, по привычке, приобретенной ещё на прошлой работе, вырубаю всю электрику.
        
        1. Система
        
        “Не знаю, зачем завел этот дневник. Хе, наверное, так начинается половина всех дневников. Похоже я обычная офисная крыска, не знающая, как убить время. Хотя работа у меня необычная.
        Я свожу коммерческий баланс в бюджетной организации.
        Первое: текущая выручка, март. Инспектор Зотов, новенький. Двенадцать предписаний общей суммой восемьдесят три тысячи. Это значит средний чек – семь тысяч, выручка – сто шестьдесят шесть. Простая арифметика: удвоенная сумма документа и есть текущая выручка. Но это для мелочевки, чем крупнее предприятие – тем больше отношение выручки к официальному платежу.
        Сто шестьдесят шесть – это мало. В этом месяце план был двести. В среднем, таксисты - так у нас зовут пехоту-инспекторов, получают четверть, четверть – начальник, остальное идет на следующий уровень. Система постоянно совершенствуется, отвечая на вызовы внешней среды. Просто образец оптимизации денежных потоков. Самая устойчивая финансовая пирамида на свете. Любой коммерсант обзавидуется.
        Придётся лезть в показатели бизнес-процесса. Ага, теперь понятно. Парня бросили на новый участок, дойных коров у него нет, все только начинается. Делаю примечание в отчете.
        Наверное, тут стоит рассказать о наших подопечных: зайцах, дойных коровах, лосях и медведях. Что поделать, даже наши министры, общаясь в узком кругу, внесистемных бизнесменов иначе как зверьками, не называют.
        Заяц – это еще не созревший для нормального диалога зверёк. Для начала ему выписывается предписание с нарушениями примерно на десяточку и сроком исполнения – месяц.
        Большинство понимает требования текущего момента, платит, и попадает в список дойных коров. Но иногда на этом этапе новички начинают петлять. Они, например, бросаются выполнять требования предписания. Несерьезная затея, потому как выполнив требования одного заковыристого документа, они обязательно нарушают требования другого. Выполнить все невозможно, не для того, и не теми спецами они были разработаны. Вдобавок, инспектор суровеет лицом и находит еще два десятка нарушений, в том числе в проектной документации.
        Теперь зверьку есть над чем подумать. У него два выхода: платить, попадая в разряд обычных дойных коров, или стать лосем.
        Лось – это упрямый клиент. Обычно он угрожает опротестовать предписание в суде. “Таксист” делает следующий шаг: информирует своего начальника о появлении в зоне охоты дикой рогатой животинки. Начальник дружески хлопает таксиста по плечу, снимает с его доли десять процентов и подписывает постановление о приостановлении деятельности предприятия.
        Лось, от безысходности и угрозы банкротства, снова превращается в зайца и деятельно выражает инспектору полное понимание его потребностей.
        Начальник приостанавливает действие постановления о приостановлении (формулировки, достойные отдельного разговора) и, якобы проводит повторную экспертизу-проверку работы зайца.
        Зайцу дают понять, что несговорчивость и дополнительная экспертиза стоят дополнительных денег, а “приостановление приоставления” - вообще шаг доброй воли, который, впрочем, тоже должен быть вознагражден.
        Заяц чертыхается, платит тройной бонус и пишет гарантийное письмо с указанием устраненных недостатков. Но не всех. По мудрому совету подобревшего инспектора, заяц не указывает в письме особо тяжелые пункты нарушений. Тогда при форс-мажоре обе стороны могут сослаться на свою забывчивость, опечатку или вмешательство инопланетян, сперших самые интересные пунктики, и отделаться условными сроками или увольнением.
        Теперь поумневший зверёк опять становится дойной коровой и временно отдыхает от отеческой заботы инспектора. Через годик, при хорошем поведении коровы, и за отдельную плату, “тяжелые” пункты предписаний пересматриваются экспертами и чудесным образом полностью исчезают из документации. Конечно, до тех пор, пока выплаты идут вовремя.
        Особо наглых, нежелающих делиться, лосей, отстреливают из АК и УК. Диапазон этого оружия широк: от десяти минимальных размеров оплаты труда до пяти лет лишения свободы, причем практически за одно и то же нарушение. Но отстреливать-закрывать лося нам не выгодно, потому таксисты, честно и тупо закрывающие предприятия до полного устранения всех нарушений, у нас долго не задерживаются.
        Что это за сотрудник отдела продаж, приносящий убытки родной конторе? Что теперь принесет домой его начальник - зарплату? Что уйдет наверх – постановление? Черт его знает, откуда к нам иногда попадают принципиально не берущие работники, я думал, они все вымерли еще в девяностые. Таких мастодонтов мы отстреливаем при ежеквартальной внутренней аттестации.
        Медведи – статья особая. У них нет естественных врагов. Список неприкасаемых спускается сверху, и таксисты обходят места их обитания десятой дорогой. Это наше начальство, друзья начальства, друзья друзей начальства и начальство начальства.
        Вот такой, вкратце, зверинец. Вот поэтому в стране горят клубы, торговые центры, детдома и больницы. А кто мы… наверное, мы волки. Но волки образованные, умные и даже склонные ко взаимовыгодному сотрудничеству. Совместно с охотниками-законодателями загоняем остальное зверье за флажки. Кормимся.
        А, вот ещё что: сама вертикаль власти похожа на дерево. Вверх по стволу течет сок, наливает спелостью яблочки. Самые зрелые из них, кто со стуком и треском, а кто – тихо и незаметно, падают за пределы страны.
        Ох, что-то расфилософствовался, пора и поработать. Про остальные статьи доходов моего родного министерства как-нибудь в другой раз…”
        
        Странно. Дочитав первую запись дневника, я снова ощутил запах гари, которой досыта нахлебался утром…











































  • “Последний” (Автор неизвестен)

  • С этой задачей я справился на отлично