• Earth’s Geomagnetic Pole Reversal

  • “Тринадцатая Дара” Часть 33


  •                                                  
    В марте закончила писать вторую главу, посвящённую П.В.Завадовскому. Много пришлось поработать с его личными письмами к братьям Александру и Семену Воронцовым и к фельдмаршалу Румянцеву-Задунайскому.

    Эти письма и свидетельства современников дают нам образ мудрого, спокойного человека, который был счастлив приносить пользу Отечеству, и в то же время, в силу своего почтенного возраста и разочарований на государственном поприще, стремящегося к уединению и покою.

       Однако, изучая некоторые жизнеописания графа, я столкнулась с  портретом корыстного человека, который «не видел особой разницы между государственными и собственными средствами» и использовавшего своё положение фаворита с максимальной выгодой для собственного благосостояния. Где же истина?

       Проследив источники подобных высказываний, я пришла к книге В.Пикуля «Фаворит», посвящённой самому влиятельному фавориту Екатерины II, князю Г.Потёмкину. Симпатия автора к главному герою романа побудила его небеспристрастно толковать личность остальных фаворитов и на их фоне возносить личность Потёмкина.

       Ещё один источник, который биографии Завадовского цитируют как  «свидетельства современников», есть цитаты высказываний небезызвестного М.Державина, с которым графу приходилось работать на протяжении многих лет. Как не печально, время сохранило не только талантливые поэтические произведения Державина, но и следы его интриг против успешных коллег.

    Когда он был отстранён от должности министра юстиций, Завадовский писал друзьям: «Общее возрадование, что князь Лопухин переменил Державина. Не дай Бог, чтоб когда-нибудь в министерстве очутился подобный поэт».

      Что касается личных качеств графа Завадовского, то его переписка открывает сдержанность в вопросах собственной выгоды: «О себе говорить, - а и того больше просить я отменно застенчив, и никак не могу промолвить». Но отчётливо видна его забота о братьях: «Брата моего Якова пожаловали в Генерал-Майоры, но младшему бедняжке ничего не сделано, а он мне милее других. Ты будешь в Москве, понудь Александра Андреевича об нём постараться» - пишет он Воронцову в одном из своих писем. Так же, много просьб к его благодетелю П.А. Румянцеву, но все они по поводу братьев. Выражая признательность, Завадовский не жалел ни слов, ни поступков. В благодарность фельдмаршалу, открывшего Петра для российской политики, граф установил его статую в своём поместье, и чтил Румянцева в первую очередь, как гениального полководца: «Мне его жаль душевно и по благодеяниям, которые от него имел; и по удостоверению о его превосходных качествах величайшего полководца, которого ещё не имела из своих сынов Россия».

         Современник говорил о Завадовском: «Признательность к отличным дарованиям и заслугам других была у него необыкновенная: он всегда с жаром рассказывал их дела и удивлялся их талантам — характер, единственно принадлежащий великим душам».

          А  труд самого графа на ниве народного образования, известный историк русского просвещения, академик М.И.Сухомлинов оценил так: "Памятником заслуг Завадовского в деле народного образования служит последовательный ряд зрело обдуманных и благотворных для народной жизни действий училищной комиссии и Главного правления училищ. Время управления министерством народного просвещения Завадовским останется навсегда блестящей эпохой в истории народного просвещения в России".

     



  • Earth’s Geomagnetic Pole Reversal

  • “Тринадцатая Дара” Часть 33