• Латынина в суде

  • Иван Сирко — великий воин-характерник


  • Чтение по ночам - никогда не отучусь от этого. Вот и вчера (сегодня) "улетела" в волшебную статью. Стиль, слог - отдельная похвала автору. Позиция есть, но не навязчивая. Само содержание статьи, ее герой - не может быть неинтересно. Даже для тех, кто не знаком с творчеством Александра Грина. 
    Дело, все же, не столько в статье, сколько во времени суток. Пропуская через себя абсолютно дикие вещи, затрагивающие все ниточки-струны-веревочки и что там еще может внутри у человека чувствующего быть, думаешь - надо обязательно рассказать об этом всем. И т.к. являешься человеком, подвисающим в соц.сети, думаешь первым делом - выложу-ка заметку с цитатой завтра утром... Потом дочитываешь, лежишь какое-то время вообще неподвижно, уставившись в потолок или на кота и думаешь над всем, что прочитал. Сравниваешь, представляешь себя, оцениваешь все, но через какое-то время четко так осознаешь, что нет смысла ничего выкладывать. И дело не в том, что не поймет никто, а в том, что это будет уже утром. Когда ты и сам отнесешься ко всему прочитанному немножко по-другому. Все станет каким-то обычным, упрощенным. А ночью можно почувствовать всё очень остро. 

    Вне контекста совсем не передает всего того, что меня зацепило. Но...:

    "Можно долго рассказывать об этой бедной, трогательной любви, а можно привести только один пример - вот как она разбрасывала окурки. Он, например, не разрешал ей убираться в его комнате. Он вообще не разрешал ей работать. Жалел. А сам, трудясь по ночам, лишь глотал чай да курил. Дым, пепел, брошенные папиросы. И тогда Нина, вставая в 4 утра, шла в пустой кабинет его, открывала окна, мыла пол до блеска, а потом, представьте, вновь разбрасывала окурки, лишь бы он не заметил ее труда. Такая вот любовь!..."

    И еще:

    "Просто случилась история, может, главная в его жизни, из-за которой он, молчун с лицом будто "смятый рубль", бесприютный бродяга, "мустанг", как звали его за выносливость, представьте, вдруг разревелся. Тихо заплачет, давя рыдания. Только чтоб не заметила она"
    ...
    "Вот между этими датами и случилось то, что должно было случиться: она впервые осталась у него. Тогда он и разрыдался, глухо, про себя. "Он, - напишет Нина, - не однажды вспоминал ту минуту, когда я, лежа рядом, стала обертывать и закрывать его одеялом с той стороны, которая была не рядом со мной...". Еще бы не вспоминал! Ведь, кроме матери в далеком детстве, никто, ни одна душа в мире, ни разу не укрывала его так. Он забыл, если вообще знал, что такое нежность! "Бог мой, - скрипел зубами, отвернувшись к стене, - дай мне сил сберечь ее".







  • Латынина в суде

  • Иван Сирко — великий воин-характерник