• “Тринадцатая Дара” Часть 16

  • “Тринадцатая Дара” Часть 32


  • =33= ЧЕТВЕРГ =

    «Ты помнишь, как… это было?» -- «Что именно, Дара?» -- «Когда тебя убили…» -- «Да. Но ты ведь о другом, да?» -- «Да…» -- «Я видел тебя. В самый последний момент. Ты стояла совсем рядом и так далеко. И глаза твои видел. И что ты плачешь… И что ты узнала меня. Я понял» -- «Фрага…» -- «Пустое. Я ни о чём не жалею» -- «Стоило ли оно…» -- «Да! Если бы сейчас… я поступил бы так же…» -- «А что было потом?..» -- «Сначала пустота. Потом -- очень больно… Потом кто-то спросил у кого-то -- кем меня оставить… Ответили -- он волк. Потом опять темнота… и сразу -- полость. И ошейник. Я хотел уйти. Дошёл до дверей. И почти смог выйти… Но появилась девочка… смешная такая… ушки острые, как у волчонка, глаза прозрачные, будто все время со слезой. Очень красивая… да… Я ведь еще помню, что такое красивые девочки… Она сначала уговаривала остаться… потом попросила довести её до города. Я согласился…» -- «И?..» -- «Она посадила меня на цепь. Когда я спал. Представляешь, я ничего не почувствовал…» -- «Покажи мне её, волк» -- «Смотри…»

     

     

    …Песок. Пыль. Жара. Гарь…

    -- Помоги. Я крови боюсь, Лёль…

    -- Не смогу ж я…

    -- Тогда подохну я тут…

    -- Птица будет.

    -- Когда она еще будет. Помоги. Полфляги спирта есть. У тебя пакет цел…

    -- Да чем ж я выну-то…

    -- Да хоть пальцами… Знобит уже. Лёль…

    Тупой скальпель-то… ничего… сгодится и такой. Другого-то нетути… Только вот руки дрожат.

    -- Хлебни спирту.

    -- Не. Я не пью.

    -- Дурища… Ну тогда дай мне глоток… голову придержи. Ну, давай. Готов я.

    -- Серёж… больно ж будет…

    -- Давай… не писай варом, детка.

    …глубоко как. Ковыряюсь, как в куске говядины… выскальзывает, сволочь. А Серёга молчит. Даже не стонет. Злость накатывает. Руки уже не дрожат. И вот на этой злости, на ярости белого каления, пулька-то и подцепилась. И с мокрым чмокающим звуком вывалилась. А вот теперь спиртом полить. И закричал Серёжка, в мат заорал, интересно сказал про меня, порадовалась… живой, стало быть. И повязочку. И аккуратненько. А вот теперь спирту можно… внутрь… а потом желудок наизнанку выворачивать, за стенку отползя… Ну не пью я спирту… да и ничего я пока еще не пью. А к ночи и птица пришла…

    …а с неё -- очередями. И прятаться некуда…Чужая птица… откуда?

     

    -- Проснись! Лена! ЛЕНА!!!!

     

    …и ковром по памяти -- волчий вой…

     

    -- Да проснись же ты!..

    -- Не так всё было! -- орала я, срывая связки. -- Не ТАК! Это была НАША птица. Нас забрали! Кунин выжил! Я знаю! Не так!!!

    -- Лен! Проснись!

    -- Я не сплю! Ты не понимаешь… Не так всё было… совсем не так…

    На потолок светило холодное солнце. Волк сидел рядом и смотрел в угол. Мартин, сломав домиком брови, уговаривал проснуться… НЕ ТАК… Сон. И всё. Только сон. Дышать. Жить. Можно. Сон.

    -- Отпусти… ты делаешь мне больно, -- сфокусировавшись, я увидела, что мертвой хваткой держу запястья кронга. Пальцы побелели.

    -- Не могу…

    -- Пусти, -- оттолкнув Фрагу, ко мне подошел Фарид.

    …Он опустил лицо… и слепой прозрачный взгляд упал в мои зрачки… сначала -- огонь. Потом -- дождливо и прохладно. Пальцы разжались. Вот почему… он всегда смотрит вверх… Сердце стучало с обрывами и долгими паузами… Но уже можно было дышать.

    -- Уйдите все, -- сказал мальчик. Мужчины с облегчением двинули к выходу. -- Все. -- Фарид оглянулся на волка. Фрага послушался.

    Мальчик подоткнул подушку поудобнее к стене, расправил на острых коленках одеяло и приказал:

    -- Ложись.

    Скрючившись в позе зародыша, я легла, положив голову на его колено.

    Маленькая горячая ладонь легла на волосы. Потом на глаза. Стало темно и тепло.

    -- Хочешь, я сотру это?

    -- Нет.

    -- Но тебе больно…

    -- Ну и что? Это моя жизнь.

    -- Тогда спи, -- снова приказал он. И я заснула.

     

    …Шех-Крат стоял на берегу моря. Рассвета не было… Хотя было утро… Темно-серое небо влажно и тяжко нависало над водой… Черные хлопья пепла покрывали песок. Дракон вытянул шею, расправил крылья и закричал. Из песка и пепла на его зов стали подниматься люди… по всему побережью…

     

    -- Это ты тоже хочешь помнить?

    -- Да, малыш… это я особенно хочу помнить… Как тебя зовут на самом деле, маленький бог?

    -- Кто догадался?

    -- Мартин.

    -- Мне не дали имени. Не успели. Поэтому я не дома. Грати знает?

    -- Мартин не скрывал…

    -- Понятно…

    -- Ты знал, что мы идём?

    -- Да.

    -- И ты знаешь, где моя дочь?

    -- Да. Но Грати найдет её сам. Сегодня вечером он приведет Ласку сюда.

    -- И мы сможем вернуться в Пристани…

    -- Да. МЫ сможем вернуться в Пристани…

    -- Ты хочешь пойти с нами?

    -- Конечно.

    Скрипнула дверь. Волк с независимым видом забрался на матрас и лег, прижавшись к моей спине.

    -- Зачем тебе в Пристани, малыш?

    -- Я не хочу быть богом…

    -- А в Пристанях…

    -- А в Пристанях меня никто не знает… А Мартин и Грати про меня не расскажут…

    -- Угу.

    -- И Соньке будет хорошо в Пристанях…

    -- Кстати, а где ж Сонька-то? Рассказываешь нам про нее, рассказываешь… Гм… а травы нет…

    -- Конечно, нет. Сонька её ещё вчера вечером сточила.

    -- Ну, а сама Сонька где?

    -- Прячется. Она робкая очень…

    -- Вон как…

    За дверью грохнуло и жалобный голос Мартина задумчиво протянул:

    -- Эээээтоооо штоооооо? -- Грати что-то невнятно пробубнил в ответ, и кронг еще жалобнее простонал: -- Кроооолик?

    Любопытство победило, и я пошла к двери. Но не успела… На пороге появился Мартин. За уши он держал… с некоторой натяжкой это можно было назвать кроликом… уши, опять же… но размерами зверушка чуть уступала доберману… Кронг мягко попинывал чудо в толстую меховую попу и оно передвигалось мелкими застенчивыми прыжками, от которых вздрагивал пожилой пол. При этом Сонька, а это, несомненно, была именно Сонька, умудрялась обморочно закатывать глаза и нервно перебирать передними лапами.

    Волк отступил хвостом в угол и как-то растерялся.

    Мартин отпустил на свободу сонькины уши, и она с сытным шмявком припала животом к половицам. Глаза прижмурены. На морде паника.

    -- Что это?

    -- Я ж говорю -- Сонька.

    -- Грати… это -- кролик?

    -- Ну… да…

    -- А что не так с Сонькой? -- подал голос Фарид.

    -- Да как тебе сказать… Великовата она как-то для кролика-то…

    -- Ааа… Может быть… Но она была слишком маленькой… и всё время терялась…

    -- И… что?..

    -- Ну… я её чуть-чуть подрастил…

    -- М-даааа… Бог знам что у вас тут творится, -- пробормотал Мартин.

    -- Угу… как раз «Бог знам»… точно… -- поддакнула я.

    Фрага принюхивался к ушастому переростку… Грати чесал крольчихе нос и что-то оживленно нашептывал на ухо. Мне показалось или она в самом деле согласно кивнула?.. Бррр…

    -- Молока хочу, -- ясно и отчетливо произнес Фарид. Грати мелко покивал и зашарил по карманам. А я вспомнила свои чудеса с сигаретами… и… попробовала их повторить…

    Так. Надо представить пакет молока… взгляд уткнулся в волка… и Фраге ведь тоже надо есть… не молоком же единым… Щелчок пальцами… и с громким стуком на пол вывалился кусок замороженного мяса… О как… а молоко где? В комнате стало тихо. Ну и пусть смотрят… я попыталась еще раз. На подоконнике появилась сковорода со шкворчащими котлетами… Да что ж такое? Молока мне надо! Мо-ло-ка… Пакет… один! Еще попытка… Я сосредоточилась на молоке…

    -- Лен, а может быть… не надо, а? -- неуверенно спросил Грати. Мартин хмыкнул. Я щелкнула пальцами.

    Полуторалитровая баклажка с чем-то белым покатилась прямо к лапам Фраги. Он осторожно понюхал, чихнул, и обиженно отошел в сторону… Я открутила крышку -- краска. Белая краска… По запаху -- нитроэмаль… м-да. Волшебница… гмм… добрая такая.

    -- Да я схожу. Тут до магазина полчаса ходу. Я мигом.

    -- Лучше Су… -- задумчиво посоветовала я.

    -- Чего?

    -- Забей.

    -- А?

    -- Проехали… эт я брежу, не обращай внимания.

    Грати почесал висок… как-то многозначительно он это сделал… Ну да ладно.

    -- Ничего не понимаю, -- пожаловалась я Мартину, -- ты ж видел прошлый раз! Всё ж получилось!

    -- Ну. А сейчас что? Не получилось что ли? Съешь котлету и успокойся…

    -- Не… она ворованная… получается…

    -- Угу. А молоко было бы не ворованное?

    -- Ну… так то молоко…

    -- В чём разница?

    -- В сковородке… упёрла… стыдно…

    -- А у меня тут хлеб есть, -- крупно сглотнул Грати, -- чёрствый, правда… Но зато много.

    Из зеленого пакета на свет появилась едва начатая коврига подового хлеба.

    …и совсем немного было котлет на той сковородке…

    Задумчиво дожевывая корочку, пропитанную теплым маслом, оставшимся после котлет, я пыталась вспомнить… как же у меня получалось-то? А курить мне захотелось… и… всё.

    То есть… если мне сейчас захочется накормить мальчика… а мне хочется накормить мальчика… а ест он только молоко…

    Бум. Пакет молока появился рядом с пустой сковородой.

    -- Есть! -- гордо констатировала я.

    -- Гм…

    -- Что не так?

    -- А что это за молоко?

    -- Ну… молоко. «Простоквашино» называется…

    -- Никогда такого не видел…

    -- Да?.. Да… ну да… его не в Питере делают…

    -- А где?

    -- Ну… в другом городе…

    -- А тут оно откуда?

    -- Ну… из другого города…

    -- М-да. С вами не соскучишься. Ладно… ангелы мои… и прочая живность… Пора мне. Время к полудню… Девочку вашу искать надо.

    Грати приподнял половицу в углу, достал из тайника пистолет и небрежно сунул его в карман брюк. Мы с кронгом озадаченно переглянулись.

    -- Да не бойтесь… это я так. На всякий случай.

    -- Грати. Ты где её искать собираешься?

    -- Лен. Ты лучше пока не спрашивай. Вернусь -- расскажу всё. Обещаю.

    -- А…

    -- Ты лучше травки Соньке колдани… ага.

    Я захлопнула рот. Ибо слова как-то сразу закончились. Мартин стоял у окна и подозрительно тряс плечами… ну точно -- смеется. Цирк. С огнями… да и только.

    …Пакет молока в руках Фарида быстро опустел.


  • “Тринадцатая Дара” Часть 16

  • “Тринадцатая Дара” Часть 32