• МЯСО

  • В каком году родился Ваш ЛЮБИМЫЙ писатель? По памяти сможете?


  • Мы общались чуть больше года. Спорили, работали параллельно, смеялись. Я переводила. Он писал.  Издавался. Много. Успешно.  Каждый раз приносил на встречу очередную свою книгу, срывал полиэтиленовую пленку с блестящего томика, подписывал первую страницу старушечьим почерком.  Высокий, под два метра, очень худой, настолько, что на ум приходили мысли о какой-нибудь болезни. Глаза живые, цвета свежезаваренного черного чая. Ласковые, улыбающиеся. Его читают, у него масса поклонников. Производит впечатление уставшего от жизни человека. У него была непонятная мне привычка - положить ладонь мне на лоб благославляющим жестом, посидеть так секунд десять,  потом убрать, улыбнуться. Меня раздражало. Не хотела обижать его, отстраняясь, видела, что делает это с улыбающимся сердцем. Я уважала его. Не понимала, что ему дают эти нечастые наши встречи, но продолжала поддерживать отношения, наверное все же отчасти потому, что он - знаменитость. Несмотря на всю отстраненность мою от богемного мира, слава этого человека эхом звучала в моих ушах. Мне нравились его книги, мысли мне льстило то, что такому умному  ему интересно со мной.

    Вспомнила сейчас один из наших диалогов за чашкой зеленого чая:

    Он: - Знаешь, когда мне было около 20, я работал мальчиком по вызову.

    Смотрю обескураженно.

    Он: -Да да, не удивляйся. Ничего плохого в этом не было, за одним исключением, работать приходилось со старушками. Однажды меня вызвонила дама под 50.

    Начинает изображать даму.  Склоняет голову к плечу, смотрит "искоса, низко голову наклоня". Получается уморительно. У этого человека явно не только писательский, но и актерский талант. Надтреснутым голосом произносит "Молодой человек, я бы хотела.. я бы хотела... ну чтобы вы меня того.. эээ.. ну.. ты бы не мог меня отъе...."

    - Тебе нормально было, не противно? - спрашиваю, раздумывая, врет он мне, чтобы произвести впечатление, или просто развлекает историей из своей жизни.

    - Да в том то и дело. Пришла эта старушенция... с клюкой... у меня ничерта не встало на нее. Пришлось делать массаж, пока бабка не заснула. - Смеется искренне.

    Смотрю на него и не представляю себе, что он в самом деле мог так.. На его лекции в Гумбольдте записываются за три месяца вперед. А как чисты его книги..

    История нашего приятельства закончилась в один момент. Я просто на секунду попала в его жилище - отвратительно грязную, запущенную квартиру под крышей старого, пропахшего мышами дома. Возник вопрос - ты учишь жизни других, даешь советы, философствуешь, принимаешь участие в телевизионных диспутах, при этом не в состояннии элементарно убрать за собой постель, вынести мусор, вымыть посуду...  Это было как щелчок в сознании - за секунду испарилось почтение.. Он попросил подвезти его до ближайшей видеотеки, бегал по дому в дублеке - хотя стоял теплый сентябрьский вечер, рассовывал по карманам двд, они выпадали, приземлялись с грохотом на грязный, заплеванный пол. Я стояла у дверей в коридоре, дожидаясь хозяина этой берлоги, затаив дыхание, стараясь не дышать царящим в квартире смрадом. Наконец вышли из дома на шумную, залитую рекламными огнями улицу, сели в мою машину. Молча поехали. Он пытался заглянуть в глаза, понять, что не так. Я молчала. Он опять положил мне на лоб руку. Впервые стряхнула ее нетерпеливым жестом. Кисть, длинная, и бледная как  утренний перрон, безвольной плетью повисла в воздухе. Я резко, с визгом, притормозила у светящегося неоновым светом зала видеотеки.

    - Подожди меня, пожалуйста.  - Бросил он через плечо. Шандарахнул лакированной дверью кабрио так, что едва не вылетели стекла. Не успел он зайти в здание, как я вдавила педаль газа в пол, подрезав кого-то встроилась в поток несущихся машин. Иногда так бывает, что не можешь ни секунды больше дышать одним воздухом с каким-то человеком. Ненавижу это состояние. Стараюсь не доводить до такого, но вот оно накатило. Это было несправедливо по отношению к этому, неплохому по сути своей, человеку - уходить вот так, не простившись. Он был умен, слишком, на беду свою. В тот же вечер пришло письмо, яростное, этакая вербальная пощечина за пережитое унижение. Он все понял. Писал о моем максимализме и своем презрении к моему буржуазному образу жизни, мысли, бытия. Сообщал, что помимо рюшечек-салфеточек-картин и гобеленов есть нечто большее, более реальное. Пытался убедить, объяснить. Мне было уже все равно. Захлопнув со всей дури дверь моей машины, он вышел из моей жизни.  А на следующее утро я протирала салон своего автомобиля тряпочкой с дезинфицирующим средством.

    P.S.Не удивлюсь, если через пару лет, в очередной его книге я найду миниатюру-пародию, в которой узнаю себя.  Не сотвори себе кумира, в общем...


  • МЯСО

  • В каком году родился Ваш ЛЮБИМЫЙ писатель? По памяти сможете?