• Декілька нових доробків вашого покірного слуги

  • Мыслите на бумаге!


  •  

    Май – это второй Новый год, только летний.  Тот был с елкой и морозцем. Этот – с зеленой листвой и цветением плодоносящих. Неглубокое подсознание, сродни генетической памяти, в это время года как будто вдыхает в тебя особенное предвкушение счастливых событий, сообщает приподнятость духа и детскую открытость миру – так было с самого моего рождения…  И с тех пор майская чудесность ни разу не уступала новогодней по показателям событийной насыщенности.


    Сначала приходил советский Первомай с его демонстрационными шествиями, и в зависимости от социального статуса или половозрастных характеристик аудитории трансформировался в дворовую вечеринку или светский раут – и то и другое для своего круга, согласитесь, мероприятие традиционно значительное. Интенсивный обмен энергиями, прием-передача недостающих жизненно важных составляющих, а именно общение, взаимодействие, всеобщее счастье и благо – наступали обязательно.


    Затем стройненько рядочками шли дни рождения самых харизматичных одноклассников, связь с которыми не прерывается до сих пор. Белые банты, фартуки и рубашки на именинниках, также как и высокая плотность майских праздников на единицу времени, трогательно вписывались в мыслеобразы сплошно-цветущих-не-только-белым майских садов, и запахи последних, случайно иль нарочно возникая на жизненном пути, сладко тревожат и поныне.


    Где-то там, в «первом майском эшелоне» приходил и мой День рождения тоже. Нарядную Принцессу гуляли весь день, веля тыкать пальчиком во все, чего пожелается, и выполняя все капризы. О том сохранились свидетельства домашней кинохроники: помню себя лет пяти в панамке с этикеткой, увешанную разновеликими свертками с остальными приобретениями, в тщательно организованной клумбе средь разноцветных тюльпанов… День яркий, солнечный… Чувство защищенности и гармонии с миром…


    День Победы приносил особую атмосферу патриотического подъема, и это был самый большой личный праздник прошедшего всю войну деда. Рассказывал он мало, и как будто только о наблюдениях за судьбоносными чудесами выигрышей «в прятки со смертью»,  когда снаряд попадал точно в место, с которого он только что сошел, да когда ранение вывело его из строя пред всеуничтожающим сражением… Или это я так запомнила в силу с детства определенной философской направленности мышления…


    Далее следовали дни рождения папы, мамы, одноклассники все никак не унимались, а позже первый муж мой вписался в семейные традиции майским днем появления на свет. Словом – уж и не знаю, как удавалось к исходу весеннего календаря справиться с опустошением через края переполненных, объединенных эмоциями ожиданий-приготовлений-осуществлений родственных душ и семейной казны, однако снова и снова к началу мая возникает лавинообразное чувство неизбежного счастья…


    В последующем воплощении… Когда уже не стало приснопамятной Страны Советов, героического деда, гениальной во все времена бабули – источника светского воспитания не только для семьи, а и для почитающего ее обширного разностороннего окружения… Когда я, успешная одинокая бизнес-леди, ищущая, да что там – жаждущая восполнить утраченное в процессе завоевания места не под солнцем, но в финансовых потоках, то самое детское открытое счастье, обрела его в огромной семье парашютного братства…


    Тогда май открыл во мне второе глубинное звучание – начало спортивного сезона невероятно насыщалось радостями встреч после долгой зимней спячки, любовь друг к другу и к миру перемешивалась с эйфорией первых в году полетов (с Новым годом!) Всеобъемлющая благодать приходила как будто сразу и надолго, воцаряясь  над аэродромом Крутышки близ подмосковного города Ступино. И даже в буквальном смысле слова происходило воцарение – полетами руководил человек-легенда, имя которому Царь,  и представлять его авторитетность парашютному сообществу – все равно что привлекать военнообязанного если не к трибуналу, то к трем внеочередным, определенно. 


    То было знаменательное для всех «ступинских» парашютистов стечение пространства-времени, где высокой стала плотность не только удивительных событий на единицу времени, но и удивительных людей на единицу пространства… О том писать отдельные рассказы… Сегодня на нашем родном аэродроме нет парашютистов, теперь «наши» – кто где, аэродромы есть разные… Однако, все как у классика – «иных уж нет, а те далече…» Да и моя сущность снова реинкарнировала. «Ньюрашнбизнесвумен» благополучно канула в лету, отпустив с миром финансовые потоки и людей, их обслуживающих, ради того только, чтобы сделать теперь смыслом жизни сведение чудесных пространств и времен воедино.
     


    Не буду умалять и значения меценатства в возможностях столь тонкой организации атмосферы – Ступинский аэродром был исключительной в своем роде зоной, где взросла собственная восхитительная субкультура. Этот маленький огромный мир был построен благодаря Антону Малевскому. И вместе с тем, что российский парашютный спорт в новом уже веке вернул себе былую в советские времена мировую славу, ибо получил средства к развитию, для «простых любителей экстрима» создавались условия неведомого доселе парашютистам комфорта и праздника. И эта атмосфера, и само небо объединяет духом парашютных звезд и перворазников, укладчиков и олигархов, а мужчин и женщин… о, если б знали вы, КАК именно НЕБО ДЕЛАЕТ ЭТО над Ступинским аэродромом...


    И что ж – сегодня май опять?! Идемте ж подвиг повторять! Всем лицам –  не в салатах спать, а  близким радость раздавать. Любить, вдыхать, парить, играть, теплом делиться, светом брать, все обменять, встряхнуть, сровнять до высшей степени. Объять. Наполниться и расплескать. Зажечь звезду, вдаль убежать, вернуться новым и рыдать… от счастья – это ли не знать, чтобы самим собою стать?...
     


    Этим маем праздники как будто вернулись. Хотя я точно помню, что они приходили всегда. Но только теперь – как будто я создаю их из всего самого чудесного, что хранит «почти генетическая память». Она и есть  заветная сокровищница, приоткрыв которую, видишь сияние, а выбрав чудесное сочетание из характеров и движений, сплетаешь тончайший неповторимый атмосферный узор – почти неуловимое, но всегда запоминающееся ощущение уместности, своевременности и достаточности происходящих событий и участвующих персон. Объединяю людей, открываю их уникальные сущности и сочетаю взаимодействия в благополучную картину мира
    – так получается поэзия жизни, Богом данная. 


    Не знаю – похоже ли это на режиссуру, дирижерство или  авторство, но я точно чувствую, что это – искусство, которое очень хочется отнести в раздел «высокое». Потому что чувство это сродни ощущению Сталкера близ заветной цели. «СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЕТ ОБИЖЕННЫЙ!»

     














  • Декілька нових доробків вашого покірного слуги

  • Мыслите на бумаге!