• 11 мая 2011 Донецк «Detroit» вместо Traktor Bowling

  • О семинаре Дункана Лориена


  • - Мы будем играть с тобой в игру, - сказала она, подняв на него глаза. В них он прочитал хитрость, возбуждение и какое-то еще чувство непонятное ему, незнакомое ранее. Она продолжила после продолжительной паузы:
    - Скорее мы продолжим играть в ту игру, в которую играем вот уже шесть лет, игру нашей жизни. 
    - Я не понимаю тебя.
    - Конечно нет, ведь ты наивен и считаешь, что это все реальность, в то время как это всего лишь развлечение. Я играла в эту игру, и буду продолжать играть точно так же как и ты, потому что у нас нет пути назад, потому что мы зашли слишком далеко. Два месяца назад игра зашла в тупик, она стала неинтересной, перестала захватывать. Я изменила условия, все поменялось местами, кроме правил. Правила остались те же: никаких правил. 
    - Ты шутишь? Скажи мне, что ты просто шутишь сейчас, что это неправда, что ты не играешь! Этого не может быть! Ты не настолько жестока, я тебя не знаю такую!
    - А какую ты меня знаешь? Ту, которую ты видишь десять дней в году? Ту, которая скрывается за экраном монитора? Ту, которую ты придумал сам, и с мыслью о которой живешь эти шесть лет? Ты меня не можешь знать. Ты не знаешь, какая я с друзьями, не знаешь, какая я с родителями, какая я, когда плачу, когда грущу. Ты изобрел меня свою, и я пыталась соответствовать твоему идеалу, я пыталась быть той, которую ты бы хотел! Я так не могу! В то же самое время ты ничего не говоришь о себе. Поверхностные факты, перечисление дел. Ты так боишься мне открыться, ожидаю при этом, что я откроюсь тебе. И поэтому я буду продолжать играть, пока не буду чувствовать уверенность в отсутствии условностей, неудобств и правил, правил, которых не существует.
    На его лице застыло выражение абсолютного непонимания, он никак не мог побороть чувство смятения и все пытался поставить множество кусочков на принадлежавшие им места. Но они перекрикивали друг друга, каждое ее слово звенело маленьким колокольчиком в его голове. Он сделал так много, чтобы оказаться там, где он был в данный момент, и на мгновение ему показалось, что весь мир вокруг рушится. Тот мир, который он собрал по маленьким фрагментам, который он построил для себя и для нее. В его голове творился беспорядок, и он закрыл глаза, будучи не в состоянии произнести ни слова. Когда он наконец-то смог прийти в себя и открыть глаза, в комнате никого не было, она оставила только запах дорогих духов и удаляющийся стук шагов по кафельному полу. Он выбежал на улицу, пытаясь ее поймать, но увидел лишь такси, которое минуту позже затерялось в потоке машин этого безумного и непонятного ему города.

    * * *
    Она села в такси, еще раз взглянула на свет, исходящий из окна комнаты, в которой она находилась минуту назад и с уверенностью обиженного ребенка хлопнула дверью. Она назвала адрес и машина тронулась. Она не смотрела назад, но была уверена, что он стоит на улице и смотрит вслед уходящей мечте, которая была так близко и так далеко. Она хотела заплакать, но не смогла выдавить из себя и слезинки. В ее голове была пустота. Или может она создала ту пустоту, чтобы не думать ни о чем другом, чтобы не думать ни о нем, ни об их отгошениях, ни о том, что только что произошло. Заплатив таксисту, она вышла в центре города и пошла по одной из главных улиц. Она ожидала, что он позвонит. На самом деле, она ждала от него звонка на протяжении последних десяти минут, с того момента, как они расстались, но он не позвонил и даже не отправил ей сообщение. Она стала злиться, ведь он знает, что этот город ей незнаком, что она с легкостью может потеряться и заблудиться. Потом она начала злиться на себя. Разве она сама не произнесла ту речь? Разве она не сама ушла, хлопнув дверью?

    Она шла по улице, смотрела на воду и думала. Думала, не совершила ли ошибку, и если совершила, то как ее исправить. Через час она замерзла и решила уже искать отель переночевать, ведь после всего, что произошло, она не могла вернуться к нему. Оторвав взгляд от воды, она посмотрела вдаль и увидела знакомый силуэт, тот самый который она чувствовала спиной, сидя в такси. Ничего не понимая, она подошла ближе и увидела его лицо, спокойное и сильное. Он прочитал в ее глазах вопрос.
    - Я знал, что ты будешь здесь... Я просто знал.
    С этими словами он протянул ей белую розу. Она не знала, что сказать. Он продолжал:
    - Ты хочешь играть в игру, я буду с тобой играть. Ты говоришь, что в ней нет правил, именно им я и буду следовать. Но с одним условием: в этой игре ты будешь моя. Ты будешь принадлежать только мне, и я сделаю все, чтобы это не изменилось. Мы будем играть так долго, как ты захочешь, но не перестанем играть, если этого захочешь ты. Эта игра будет не проста, и только один из нас может выиграть в конце.

    В ее глазах читался интерес вперемешку с недоверием. Она ожидала от него много, но только не того, что происходило в данный момент. Молчание. Она решила выждать и посмотреть, скажет ли он что-либо еще. Ничего. Она подошла к нему вплотную, посмотрела прямо в глаза и произнесла три слова:
    - Кто я тебе?

    Она стала отсчитывать мгновения, и когда их стало слошком много, а ответа не последовало, она развернулась и стала отсчитывать шаги ... раз... два... три... "Игра так игра" - подумла она ... четыре... пять... шесть... ее стеклянный взгляд устремился в темноту, а по течению плыла белая роза, освещаемая светом луны. 

        














  • 11 мая 2011 Донецк «Detroit» вместо Traktor Bowling

  • О семинаре Дункана Лориена