• Дискуссия, дискуссия..

  • С этой задачей я справился на отлично


  • Катька изъявила желание отпраздновать свой день рождения в Лондоне. «Губа не дура», - подумала я, но вслух сказала: «Конечно, только давай в следующем году, в этом уже не получится».

    Она последнее время Лондоном почти бредит. Может дело в песнях Земфиры, которые она предпочитает любым другим, когда едет куда-то со мной.  «Мама поет мне про небо Лондона в ванной», - объясняет она М.  Может в детских рассказах Толстого, которые мы сейчас читаем на ночь. Может в бесконечных игрушках из ELC – двухэтажных красных автобусах, телефонных будках, почтовых ящиках, - разбросанных по всему дому и попадающихся под руку в самые неожиданные моменты...  Или в этом самолетике British Airways, купленном в каком-то аэропорту, который разгоняется и разве что не взлетает, с самым что ни наесть правдоподобным звуком. Может в любимом ею Джейми Оливере. Или в воспоминаниях дедушки, заполнившем еще в 70-х свою скромную квартирку лондонской символикой, включая, конечно, фотографию, где он в характерном наряде и с усами как у Beatles времен Сержанта Пеппера, позирует, конечно же в Гайд-Парке.  А может в моих любимых фотографиях старого центра (конец 1920-х, скорее всего), долгие годы пылившихся за хлебницей у меня на кухне, а последнее время украшающих мою прихожую в винтажных рамках, стоимость которых в разы превышает копейки за которые я когда-то купила их самих. Их можно разглядывать часами, обнаруживая что-то, что пропустил в прошлый раз - первые двухэтажные автобусы, автомобили, аккуратные бобби в белых накидках, деловитые лица горожан, театральные афиши, кафешные «завлекаловки», фургон компании Demountable Typewriters (наверное, на нем печатные машинки возили в ремонт, а после доставляли обратно клиентам), St.Paul в тумане на заднем плане...  А может все дело в слишком аутентичном Джордже, занимающем почетное место на кухонной скамейке и, кажется, всех нас дисциплинирующем своим всегда безупречным видом, и моем улыбчивом рассказе о том, как я влюбилась в него с первого взгляда в Hampton Court Palace. Хотя вообще-то, что касается меня, то пока я рассказывала ей в основном о не в меру общительных белках из Риджентс–парка.  

    - Ты похожа на Лондон, - поражал меня своей неожиданной романтичностью старый приятель, напутствуя перед моей первой поездкой туда, в основном предпочитая повторять: «mind the gap». Он-то был там уже не раз, да и в Шотландии успел целый год проработать. В общем, у меня не было никаких оснований не верить самому большому эксперту по Британии в моем тогдашнем окружении. И я, конечно, безоговорочно ему поверила.
    - Чем? – неумело скрывая удовольствие от такого сравнения, спрашивала я.  Даже если он и не имел в виду ничего хорошего (например, намекал, что я мрачная и унылая), прозвучало оригинально.
    - Увидишь его – узнаешь.
     Люди редко утруждают себя объяснениями природы собственных высказываний.  Но я очень внушаема: похожа – значит похожа. И я сразу же им заболела.

    Если бы я сказала Кате:  «А вот дядя N – помнишь его, он подарил тебе вон ту куклу с собачкой, - говорил, что я похожа на Лондон», она ответила бы что-то вроде: «Ха-ха! Неет! Мама похожа на снегурочку!» (вчера она так считала, по крайней мере).
    The Winter of Our Discontent, - почти соглашался с Кэт дядя X лет за десять до появления в моем доме странной пластиковой полуголой снегурочки с голубыми глазами без белков и нерасчесывающимися волосами а-ля Мерлин Монро. Как горазды некоторые дяди на красивые сравнения! Но до Стейнбека Кэт еще далеко.

    Интересно, что раньше мне в Лондон хотелось всегда, а последнее время только когда плохо. Он не нравится мне. Все, что с ним происходит последнее время, - совсем не нравится. Но больше всего люди. Не арабы и не футбольные фанаты - русские люди, мои знакомые, которые переселяются туда или ездят раз в неделю... В большинстве своем они мне неприятны. Так получилось, что все они зациклены на деньгах и на себе и, кажется, никого больше не любят.  Я так отвыкла от них, что они меня с непривычки пугают.  Раньше они считали меня своей, а теперь, кажется, просто сумасшедший.  А Лондон с ними – это как мужчина, которого почему-то продолжаешь любить, хотя он стремительно теряет все хорошее, что в нем есть и становится... как все. А эти люди – словно его любовницы, жены, подруги – кто угодно, кто знает его уже лучше меня, кто видит его каждый день…  Когда я думаю, что они – его часть, и они для него куда более желанны чем я, ведь все они что-то для него делают, – меня это страшно отталкивает, но сам по себе – без них – он прекрасен и он такой мой. Я все еще помню, что мы с ним похожи. И все еще не могу найти другого места, куда мне надо, когда мне плохо.






  • Дискуссия, дискуссия..

  • С этой задачей я справился на отлично