• Нить Ариадны

  • А вот и они - Ылле и Ялле…


  • Отрываться от пятиконечной родинки совсем не хотелось. Пенат губами и кончиком языка чувствовал гладкие лепестки цветка и даже закрыл глаза, пытаясь отрешиться от окружающего мира и сосредоточиться на необычном ощущении. Но скользкий камень предательски ушёл из под ног и во второй раз за время этого продолжительного путешествия, и опять не по своей воле, он оказался в воде. Шерстяная туника, успевшая немного подсохнуть со времени предыдущего купания, снова намокла и прилипла к телу. Женщина наклонилась, протянула ему руку и вывела из ручья. Жестом она предложила ему снять одежду и сесть на траву. Сама она опустилась рядом с ним, скрестила вытянутые ноги и, слегка отклонившись назад и опираясь на опушенные в зелёную траву руки, стала смотреть на заходящее солнце. Потом она заговорила. Это была не ровная, без повышения и понижения тона речи, мелодика языка Самира и Хурии, не красивое грассирование французского, который он научился понимать благодаря тому, что большинство туристов в Волюбилисе из Франции, не нисходящие и восходящие интонации английского, без знания которого в наше время невозможно существовать даже Ларам и Пенатам, и не родной ему латинский, на котором сейчас правильно говорить уже никто не умеет. Нет, это был незнакомый Пенату язык. Пенат посмотрел на багровое солнце над горизонтом, на быстро темнеющие струи ручья, глубоко вдохнул вечерний аромат и почувствовал, что действие гравитации прекратилось. Он плавно оторвался от земли и, как круг солнца над тихим профилем равнины, медленно поплыл над ногами женщины. Там, где равнина встречалась с холмами, он остановился, повернулся лицом к женщине и посмотрел в её глаза. То, что она говорила, становилось понятным ему, и Пенат готов был слушать бесконечно, не отрываясь от её спокойных глаз.
    Но бесконечность была разорвана рогами барана. Он настойчиво бодал Пената в бок, и гравитация возымела действие. Рядом с бараном стояла его тонкорунная подружка. Стыдясь своей наготы, Пенат хотел накинуть на себя брошенную на траву тунику, но её там не оказалось. Баран нетерпеливо замотал головой, подставляя Пенату спину. Тот уселся на ценителя тонкорунных овец, и они отправились в обратный путь. К Самиру и Хурии. Подружка барана летела рядом, и её белоснежные локоны развевались под напором встречного ветра.



  • Нить Ариадны

  • А вот и они - Ылле и Ялле…