• “Тринадцатая Дара” Часть 33

  • “Тринадцатая Дара” Часть 16


  • Вроде написала опять рассказ. Вроде про любовь.

    ...
    Я прощанье с прощеньем запутала так, что теперь

    Ни простить, ни увидеть, ни даже забыть - невозможно.

    Я себя распахнула, я чуть не слетела с петель!

    Я закрыла себя, я повесила крюк-осторожность.

    ...
    л.

    Первый уходил не так. Не тогда и не так. Жилы рвал. От этого
    кошмара было никак не проснуться. Руки опускались. И долго, бесконечно долго
    невозможно было ничего с собой сделать. От пота и слез, подушка чуть не сгнила.
    И ничего было не сделать, абсолютная безнадежность. Но закончилось. Однажды,
    когда прошли все мыслимые сроки, наступил день, когда этого больше не было. Оно
    закончилось и больше не возвращалось никогда. Он стал воспоминанием. Иногда
    даже кажется, что фальшивым воспоминанием. Будто это и не с ней было. Может
    быть, это просто душещипательный глупый сентиментальный рассказ в книжке,
    которая стоит на полке.

    Другого сама выгнала. Взорвалась, бросала вслед первые попавшиеся под руку предметы и
    злые, самые обидные слова. Полдня стирала смски и письма, не читая. Выкидывала
    вещи. А потом сразу наступило облегчение и новая жизнь. И даже воспоминания не
    осталось. Так, какие-то фрагменты, мусор. Как пыль на той же полке.

    Их нет, они не возвращаются. Только по случаю можно раскрыть
    книгу на интересном месте, стереть пыль. Ухмыльнуться нагло, ушедшему куску
    собственной судьбы.

    Он зашел в ванную, вставил в нагрудный карман рубашки зубную
    щётку, которая нелепо, топорщилась, пока он завязывал шнурки. Положил ключи на
    тумбочку. Она сидела на табуретке в кухне, поджав под себя ногу. Все всё
    прекрасно понимали. И она ничего не стала делать. Не хотела. Не могла. Он
    сказал: «Прости», - замер, задумался на секунду, добавил, - «береги себя», -
    аккуратно закрыл за собой дверь. Не было никаких обстоятельств. Никаких причин.
    Никаких «за» и «против». Может быть, просто что-то истекло, а может, она сама
    не приняла и не простила. И ни слёз, ни волнений. Это просто её жизнь.

    Вечером наливала кефир в стакан, плеснула случайно на стол,
    взяла тряпку принялась вытирать. Вдруг полоснуло памятью. Всей той нелепостью,
    чуждостью, и зубная щётка эта, и ключи. Захотелось тут же увидеть, схватить
    что-нибудь. Но она переехала два года назад, нет уже никаких вещей. Всё другое.
    А то, то самое, где оно? Получается, что его вроде и не было никогда. И было, и
    не было. Внезапно стало как-то пресно. Неприятно пресно, она выпила кефир.
    Оцепенение спало. Она вымыла стакан и пошла чистить зубы.

    - Ты меня не слушаешь.
    - Ой, извини, я задумался. - Oн пересел поближе - И что продавщица?
    - Так я же рассказываю, она и говорит...









































  • “Тринадцатая Дара” Часть 33

  • “Тринадцатая Дара” Часть 16