• Earth’s Geomagnetic Pole Reversal

  • “Тринадцатая Дара” Часть 33


  •  

    Мама всегда была упрямой и непослушной. Мало того, что не действовали увещевания про плодящуюся нищету, не помогали и советы врачей. Рожать четвертого ребенка ей категорически запретили. Серьезнейшая угроза была не только для ребеночка, но и для самой мамы. Как выяснилось позже, запрещали не зря, и помучаться пришлось изрядно. Описывать мамины страдания не хочется, можно просто опереться на факты, и резюмировать – все в итоге закончилось хорошо. Прохладным октябрьским днем на свет появляется беленькая, голубоглазая и очень серьезная малышка.

                Я не очень хорошо помню, как она появилась в доме, почему её так назвали, и как я к этому относилась. Помню, как мама кормила Гульнару сидя на своей кровати, нежно качала на руках и бережно укладывала в кроватку. На это было приятно смотреть, и мы знали, что этому нельзя мешать. Уже тогда мы знали, что мамочке нужно быть спокойной, нельзя расстраиваться и полезно кушать творог. Творог мы смешивали со сметаной и звали маму кушать и не расстраиваться.

                Скорее всего, я плохо помню младенчество Гульнары из-за того, что она сразу родилась серьезной и с деловым подходом ко всему. Не в её духе было скандалить и требовать не нужных ей вещей и действий. Спокойная и сосредоточенная, она осваивала мир со сдержанным энтузиазмом, не отвлекаясь на мелочи.

                Самую младшую мы ждали вместе. В коридоре лежал свернутый в трубу, вычищенный огромный ковер, на нем сидели мы с Рашидом. Тогда я не совсем понимала, чего мы ждем, но знала, что вот-вот произойдет что-то важное. Иначе, зачем Зухре так беспокойно ходить по квартире и судорожно изображать уборку? И почему папа в последние дни такой волнующийся? И опять пропала мама. Конечно, что-то сейчас произойдет. Потом приехала мама и привезла маленькую черненькую девочку. Девочка много спала, потом шумно просила еды и опять спала. Все это было так необычно, радостно. Я каждый час трогала девочку пальчиком и спрашивала у родителей, как же мы её будем называть. Имя не могли придумать почти неделю, и я была возмущена этим. Как же так, думала я, человек уже есть, а имени нет. И, наконец, они решились – Альфия. Она была младше Гульнары на 2 года, младше меня на 5 лет, младше Рашида на 6 лет, младше Зухры на 15 лет. И, что немаловажно, она была последней.

                Мама рассказывала, что Альфия появилась на свет очень легко и быстро. Может дело в том, что мама к этому моменту стала опытным мастером. Но я полагаю, что секрет в характере этого ребенка – конкретика, напор, целенаправленность, жизнелюбие и бесконечная обаятельность. Думаю, она спешила скорее родиться, чтобы уже начать радовать мир, и получать удовольствие.

                Пока она была очень маленькая, мы укачивали её в люльке для создания качественной, располагающей ко сну, атмосферы. Качали люльку по очереди, дело скучное, но не хитрое. А вот кормление Альфии легло на плечи Зухры. В общем, для справедливости надо сказать, что на её плечах было и так слишком много всего – уборка, два маленьких вредных погодка, и еще две совсем маленьких девочки. На мой взгляд, многовато для девушки пятнадцати лет. Думаю, что Зухра размышляла также, когда придумала для нас с Рашидом новое правило – пока не накормите младенца, сами есть не будете. Дело, надо сказать, было гиблое. Альфиюша имела королевские причуды, еще кутаясь в пеленки. Сначала она отказывалась от предлагаемой манки, и не принимала заботливо протянутую сквозь решеточку ложку с кашей. Продолжаться это могло долго, и в какой-то момент становилось понятно, что она требует всю кашу в свои руки, и не намерена принимать её по ложечке из-за решетки. Или всё, или ничего – таковы правила. Рашид рано или поздно сдавался и отдавал голодному страдающему ребенку тарелочку. Через секунду вся каша художественно разносилась по кроватке и всем присутствующим. Еще через секунду раздавался рев, и Зухра на кухне понимала, что ребенок голоден, пеленки надо стирать, детей мыть, кровать чистить. Думаю, она не была довольная нашими стараниями, но нам еду все-таки давала, не смотря на результат.

                Мы снова знали, что мамочке нужен покой и вкусная полезная еда. Покой, как все понимают, ей уже даже не снился. А вот насчет еды мы продолжали стараться. Мы ходили за разливной сметаной, кефиром в стеклянной бутылке с фольговой крышечкой и творогом. Продавщицы запоминали нас и быстро переставали спрашивать, где наши родители, и знаем ли мы дорогу домой. Мама рассказывала позже, что Рашид с пяти лет сам открывал холодильник, смотрел, чего не хватает, говорил, сколько нужно денег и шел за продуктами. Я, пожалуй, чаще покупала то, что было в списке.

                Мне было забавно смотреть, какие маленькие бывают дети, меньше чем я. Чаще я просто смотрела на них ради развлечения. Но иногда я пыталась понять, кто мы друг другу, что они значат для всей семьи и как они важны родителям. Тогда я принимала решение, что должна нести ответственность за них, защищать их и помогать их воспитывать. До сих пор помню, как серьезно я все это воспринимала и как восторженно я про это думала. Слава богу, детского внимания не хватало для того, чтобы надолго удерживать такие мысли, поэтому уже через полчаса я ныла, порой пыталась отвертеться от любого поручения и стремилась убежать играть.

                Ну вот, теперь мы все собрались. Нас семеро, и моя семья – это самые чудные, самые милые и самые забавные люди на свете.

     


  • Earth’s Geomagnetic Pole Reversal

  • “Тринадцатая Дара” Часть 33