• Дачный роман. Продолжение 1.

  • Earth’s Geomagnetic Pole Reversal


  •  

    Два дня назад я приехал в свой любимый город Калининград, остановившись в доме у своего друга Саши. Мою любовь к этому городу можно описать словами В.Ерофеева: «это место, где не умолкают птицы, ни днем, ни ночью, где ни зимой, ни летом не отцветает жасмин. Первородный грех – может, он и был – там никого не тяготит. Там даже у тех, кто не просыхает по неделям, взгляд бездонен и ясен…»

    И вот, вечер в гостях у друзей. Мы пьем вино. Наши взгляды, наконец, стали бездонными и ясными, и хозяин дома предлагает перейти из столовой в каминный зал. Разжигаем огонь. Языки разгорающегося пламени гипнотизируют, притягивая взор.

    За окном промозглый конец ноября, а мы сидим у огня в креслах-качалках, неторопливо потягиваем Божоле (как раз сегодня первый день праздника «Молодого вина») и ведем неторопливую беседу.

    Тут я замечаю, как красив камин. Ажурная решетка и фасад топки выполнены из чугуна, но кажутся легкими и изящными как вологодские кружева. Я видел этот камин уже много раз, но только сейчас понял, какой он красивый, особенно в теперешних обстоятельствах. Я говорю о своем открытии Саше, и в ответ он рассказывает замечательную историю камина.

    «- Это камин из дачи Геринга. Видишь, на полу кафель разный? Это остатки моего крематория.

    И действительно, на полу перед камином выложен довольно большой по площади контур, прямоугольный с выпуклостью с фасада.

    - Сначала я построил такой камин, что мог поместиться  в нем в полый рост. Он был огромный, как крематорий. Стал искать к нему облицовку и топку. Ты же знаешь, что чтобы выглядело стильно все должно быть только немецкое довоенное…»

     Калиниградская область  - совершенно особая территория нашей страны. До войны здесь жило людей, причем – немцев, в три раза больше, чем шестьдесят лет спустя. Большое количество городов, городков, поселков были стерты и втоптаны в землю в прямом смысле бомбардировками и штурмом Кенигсберга: волны наших атак и контратак противника уничтожающим штормом бушевали здесь. Некоторые городки брались и отбивались по 7-9 раз. Огненный каток войны спрятал в земле великое количество того, что когда-то было имуществом, бытом, богатством живших тут людей. До сих пор у отдельных местных жителей основным доходным делом являются раскопки и торговля найденным. Оставшиеся целыми строения нередко разбираются на части: кирпич идет в кладку (в основном -  облицовочную) новых коттеджей, черепицу отмывают и снова водружают на крыши, только уже другие… Повторно используется все, даже старые балки и стропила, которые обычно прекрасно сохранены. Разбираются булыжные мостовые: ими мостят внутренние дворики. Снимаются люки канализационных колодцев с немецкими надписями (кстати, калининградцы – люди в основном вежливые, они не воруют эти люки, а покупают новые, снимают старинные немецкие и на их место устанавливают точно такие же, но современные, купленные ими) для поддержания атмосферы Восточной Пруссии… Что уж говорить о печах и каминах?!

    «- Стал расспрашивать своих знакомых, нет ли у кого чего-нибудь на примете? Наконец, нашелся один знакомый, – седьмая вода на киселе - с которым на заре 90-х ездили в Югославию челноками. Для торгующего немецким антиквариатом у него очень правильное почти немецкое имя – Паша Аппельбаум. У Паши дело было поставлено всерьез: был каталог в виде альбома с фотографиями домов и интерьеров, подлежащих разору, и фотографии отдельных предметов, готовых к продаже. Среди прочих объектов был камин вот с этой облицовкой, которую ты видишь. Это Голландия, 19 век. По облицовке мы довольно быстро сошлись в цене и сроках разборки-доставки. Топки же, которая мне понравилась бы, у него не было. Но почти немецкая фамилия не позволила Паше бросить клиента, не доведя дело до сделки. Через пару дней он снова пришел ко мне нарочито бесстрастный и спокойный и сказал: «Саня, я знаю твой безупречный вкус и финансовые возможности, поэтому я нашел тебе кое-что особенное, - выдержал очень многозначительную паузу, - камин. С дачи Геринга…»

    - А ты же знаешь, у нас тут полно легенд о немецком прошлом, начиная от того, что именно здесь спрятана Янтарная комната, и заканчивая подземными ходами, по которым чуть ли не до Берлина можно доехать, а если что не так, нажать рычаг и затопить весь город. Дачи Геринга – из этой оперы. Лично я знаю как минимум две: одна – это деревянный домик в Центральном парке культуры и отдыха, где сидит их администрация, другая – тоже деревянный домик в Светлогорске. Еще с десяток вариантов подаются так: «ты что не знаешь, это же была дача (варианты: вилла, охотничий домик) Геринга?!» Почему-то всегда именно Геринга. Может быть потому, что просто других имен не знаем, а может потому, что фельдмаршал был или слыл самым большим бонвиваном Третьего рейха.

    А Паша продолжает: «Можем хоть сейчас сходить глянуть – тут совсем недалеко от тебя. Парень торгует вторсырем, но иногда ему под эту марку настоящий антиквариат приносят».

    Идем смотреть. Видим этот камин. Он мне сразу понравился – именно то, что я хотел. Справился о цене. Специально для меня - «всего» 4 тысячи Евро. Я крякнул, конечно, но понимая, что такие раритеты по определению не могут стоит дешево, согласился. Сговорились назавтра, как сниму деньги в банке, подъеду и заберу. Паша предложил обмыть такое дело, тем более, что ему как раз сегодня школьный товарищ привез из морей две бутылки настоящего ямайского рома. Мы вернулись ко мне домой, я выставил закуску, Паша выставил ром. Я был так рад грядущему приобретению, что меня даже не смутила польская акцизная марка на «настоящем ямайском» роме. Разве не могут ямайцы продавать свой ром, в том числе, и в Польше?! Опять же, на радостях, я налил полный стакан и хряпнул от души. Ром был такой крепкий и мерзкий, что у меня чуть все пломбы из зубов не повылетали! Осилить мы смогли только одну бутылку настоящей ямайской гадости. Вторую бутылку Паша подарил мне в честь сделки, прямо-таки вопреки своей почти немецкой фамилии!

    Назавтра я сел в машину и поехал за камином с дачи Генинга. Пешком до склада было идти недалеко, а ехать пришлось кругом через старую окружную дорогу мимо старых дач. Еду потихоньку, объезжаю колдобины, смотрю – четыре бомжа что-то тащат в сторону складов, куда я еду. Настроение у меня прекрасное, душа широкая, сердце доброе. Торможу, предлагаю: помочь? Они отвечают, спасибо, мол, утиль уже недалеко, сами донесем. Присматриваюсь и леденею: несут мой камин – камин с дачи Геринга. Сглатываю. Наконец, могу говорить: что несете, мужики? Камин, - говорят, - тут хозяину старую дачу ломаем, он разрешил нам обломками поторговать вместо зарплаты.

    - И много за него хотите? – спрашиваю.

    - Да, на пузырь и на закуску, – отвечают…

    Запихнул я этих бомжей с камином в свой джип, завез домой, отдал ром и тысячу рублей, и, в качестве бонуса довез их обратно.

    А когда все волнения улеглись, и мне удалось камин отмыть и внимательно рассмотреть, я обнаружил, что этот Геринг или кто-то из его подручных на задней стенке топки камина отлил: «КЧ – 85 руб.»


  • Дачный роман. Продолжение 1.

  • Earth’s Geomagnetic Pole Reversal