• Earth’s Geomagnetic Pole Reversal

  • “Тринадцатая Дара” Часть 33


  • Однажды мы с Викой решили отправиться в Израиль. Уже несколько лет там жил Викин брат Стасик со своей семьёй. Получив визу, благословенье от отца Святослава и родителей, мы сели на самолёт и через несколько часов оказались в Тель-Авиве. Хозяева приняли нас приветливо и устроили в отдельной комнате. Мы с Викой скинули лишние на  жаре шмотки и переключились на активный отдых. Стасик принёс газетку с телефоном фирмы для русских туристов, и мы стали выбирать поездки по стране. Решили посетить, конечно же, все доступные христианские и ветхозаветные святыни и ещё съездить на юг, в Элат, на Красное море. На двоих мы получили массу информации и впечатлений. Как мне показалось и как говорили наши экскурсоводы, в этой маленькой стране значим каждый камень.

    Мы видели Храм Воскресения Христова, Пуп Мира, иудейскую Стену плача, и Вифлеемский храм Рождества Христова, Гефсиманский сад, Иордан, Капернаум, гору Блаженств и Тивериадское море; проезжали Кану Галилейскую, посетили Назарет. По дороге в Элат мы останавливались на Мёртвом море и купались в воде, похожей на ощупь на подсолнечное масло, видели из окна автобуса соляной столб, очень напоминающий женскую фигуру (жены праведного Лота?). Мы гуляли по крошечному библейскому городу Яффе, где в доме у Симона кожевника жил апостол Пётр и многое другое.

                 С Викой мы часто ругались. Я хотела успеть посмотреть как можно больше и рвалась с утра пораньше из дому. Вика же предпочитала хорошо выспаться, побольше пообщаться с родственниками и никуда не торопилась. Как мне казалось,  что драгоценное время тратится бездарно. Ругались и по другим поводам.

    Наш городок, где мы жили (один из спутников Тель-Авива) населяют в большом количестве религиозные евреи. Из окон квартиры была видна синагога. По утрам из динамиков, прикреплённых где-то снаружи, на всю округу разносились молитвы на иврите. Экзотически одетые и причёсанные мужчины в пейсах, чёрных шляпах и чёрных сюртуках спешили на службу. За ними шли нарядные женщины в длинных модных юбках и в изысканных платках.

    В Израиль мы прилетели в конце сентября- в начале октября и попали на три иудейских праздника.

                Больше всего запомнился праздник Кущей или по-еврейски Суккот, отдалённо похожий по оформлению на наш Новый год. Во дворах своих домов благочестивые евреи ставили высокие палатки, которые должны были напоминать шалаши, и накрывали внутри них праздничные столы. Вечером, после заката, в полной темноте, палатки светились разноцветными огнями лампочек, а верующие принимались за ритуальный ужин.

    Судный день, как я поняла, - самый ответственный в году. В это время Бог решает судьбу каждого еврея на грядущий год. Транспорт в этот день не ходит, и по центральному шоссе к морю валом валит народ. Только малыши и дети постарше катят на велосипедах в окружении родственников.

    А в еврейский Новый год положено было есть мёд. Стасику на работе выдали подарочный набор: вино, настоянное на меду и фрукты и ягоды, перемешанные с мёдом в маленьких плошечках. Мы попробовали понемножку всего, - вкусно!

               

    За несколько дней до отъезда у нас с Викой состоялась, как потом оказалось, роковая встреча с одним Петиным одноклассником, который уже несколько лет жил в Израиле. В это время одноклассник служил в армии и пришёл к нам на встречу в полном вооружении: с автоматом и в форме. Прощаясь, он оставил на память «прелестный» подарок для настоящих женщин: два боевых патрона. Я подивилась нелепости подарка, сунула его в сумку и забыла.

                На обратном пути, в аэропорту мы попали в разные очереди на  допрос, - евреи боялись терроризма. Мы с Викой вызвали какие-то подозрения, и нас потащили в комнату для досмотра.

                Там нас попросили открыть чемоданы, и миловидная девушка в полиэтиленовых перчатках стала осматривать подробно вещь за вещью. И тут я вспомнила, что где-то в сумочке у меня лежит подарок от Израильского друга. Сознание моё стало мутиться, тело покрылось холодным потом. Я представила, точнее, я не могла представить, что последует после того, как патроны найдут. Я с ужасом думала о том, что мы с Викой не улетим на нашем самолёте, а мой папа устроит международный скандал.

    Девушка в это время бегала туда сюда с моими туфлями и шампунем. Особое подозрение вызвал тот факт, что у меня два фотоаппарата (один предназначался для слайдов, другой – для печатных снимков). Плёнку частично просветили. Кто-то что-то спрашивал на английском языке. Вика была в ярости.  Она, конечно же не помнила про эти несчастные патроны. Подруга громко ругалась и требовала, чтобы с нами разговаривали по-русски.

     Судя по времени, наш самолёт уже должен был улететь, и я, из состояния мандража теперь впала в какое-то отупение. Я мучительно думала куда девать патроны. Сумочка лежала среди досматриваемых вещей последней. Наконец, я решилась. Когда все служащие выбежали из комнаты с очередными «подозрительными» предметами, я, трясущимися негнущимися пальцами раскрыла сумочку, вынула жуткие подарки и запихала в карман. Как это меня спасёт, я ещё не знала.

    Наконец, все вещи проверили. Бомбы не нашли. Напоследок нам предложили пройти через рамку на предмет наличия металлических изделий. «Конец!» - подумала я, перекрестилась и пошла. К моему удивлению она не зазвонила. Нам вернули чемоданы и велели быстро бежать на самолёт.


  • Earth’s Geomagnetic Pole Reversal

  • “Тринадцатая Дара” Часть 33