• Тюльпаны на розах.

  • Бред, но не Питт


  • Название: Без названия
    Автор: Фармазоня
    Пейринг: Сессёмару/НЖП (в ее мечтах)
    Рейтинг: даже поцелуев нет. Усе невинно.
    Саммари: Сессёмару ищет силу, и больше ему, вроде как, никто не нужен.
    Предупреждение: отсылки к 3-му фильму, спойлеры манги, жестокое обращение с нжп)

    Утро. Какие-то птицы щебечут. Солнце дарит свои лучи всему живому. Неживому, впрочем, тоже дарит. Ему не жалко. Ветер колышет весеннюю листву, играет с юной еще травой, теребит белоснежные волосы, завязанные в высокий хвост.
    Обладателя волос весенний ветерок раздражает, этот юноша едва заметно морщится и отплевывается от прядей, попадающих в рот.
    Удар – соломенная кукла рассечена пополам, как и все остальные куклы, принесенные в жертву божеству по имени Тренировка.
    - Вяловато, - хмыкает сидящая на бревне неподалеку девушка.
    Она задумчиво пожевывает травинку, наблюдая за грациозными движениями юноши.
    - Хмф, - неопределенно отвечает юноша, возвращая меч в ножны.
    - Надо было с самого начала брать настоящие мечи. Что толку от бамбуковых палок? – девушка ухмыляется, вдруг обнажив белоснежные клыки.
    - Смысл, если ты и палку в руках держать не умеешь? – юноша усаживается рядом с девушкой.
    - Я-то умею, - еще шире ухмыляется она, пихнув юношу в бок.
    - А, вот вы где, - на площадке для тренировок появляется мужчина в белом кимоно и с огромным серым… хвостом, лежащим у него на плече.
    Юноша при его появлении вскакивает с места, девушка же остается сидеть, лениво наблюдая за приближающимся мужчиной.
    - Отец, - склоняется юноша в приветствии.
    - Я вижу, ты уже размялся, - чуть качнув головой в сторону поверженных кукол, замечает мужчина.
    Юноша разгибается, его лицо выражает полное безразличие, хотя глаза горят.
    - Пока что мне все равно не превзойти тебя, так что я решил тренироваться больше.
    - Пока не перестанешь копировать меня, сильнее не станешь, - мужчина не смотрит на своего сына, он так и не оторвал взгляда от куч соломы.
    Юноша чуть поджимает губы. Все прекрасно знали, что заветной мечтой юноши было стать сильнее, чем отец. И почему-то юношу постоянно этим попрекали. Или открыто насмехались, как сейчас это делала девушка, грызущая травинку.
    - Начнем тренировку? – юноша хочет шагнуть к отцу, но тот его останавливает.
    - Сессёмару, зачем ты взял в руки настоящий меч? Разве я не говорил тебе, что ты еще его не достоин?
    Рука юноши непроизвольно сжимается на эфесе.
    - Тем более, что ты не хозяин этому мечу. И никогда им не будешь, ибо меч признает только своего истинного хозяина, - продолжает между тем отец.
    - Но пока что у меня нет своего меча, - цедит сквозь зубы Сессёмару.
    - Правильно. У тебя есть бамбуковый меч. Вот он – твой.
    - Когда же я заслужу настоящий? Разве я не…
    - Сессёмару. Возможно, ты и через пятьсот лет не заслужишь настоящего меча. Я рад, что у тебя есть холодный разум, сильная рука, что делает тебя воином. Но ты еще не нашел свое сердце. И меч не найдет его раньше, чем ты.
    По лицу юноши было легко прочитать, что эти слова он слышит уже не в первый раз.
    - Мы же ёкаи, - вдруг замечает до этого молчавшая девушка. – Сердца нужны только смертным. Это они верят во всю эту чушь.
    Мужчина наклоняется к ней, чтобы смотреть прямо в глаза.
    - Довольно примитивные мысли.
    Девушка заливается краской, но упрямо не отводит взгляда.
    - Те, у кого нет сердца, никогда не будут сильнее тех, у кого оно есть. Слышишь, Сессёмару? А теперь идем. У нас много работы.

    Меч выбит из рук, отец приставляет острие своего к груди сына. Тот делает резкий разворот, выставляя вперед руку с острыми когтями, но отец перехватывает ее, заламывая за спину.
    - От матери всяких подлянок нахватался? – говорит отец сыну прямо в ухо.
    - Это же тоже мое оружие, - высокомерно отвечает юноша.
    - Сейчас твое оружие меч. Так как его у тебя в руках нет, то ты проиграл.
    Отец отпускает юношу, и уходит, прихватив и меч сына. Сессёмару потирает запястье.
    - Хмф…
    - Ваши тренировки проходят все дольше. Молодец, - к юноше подходит девушка, глядящая прозрачными глазами вслед мужчине.
    - Ты что, тоже считаешь меня слабаком?
    - Не веди себя, как маленький. Да, тебе еще далеко до твоего отца. Но он, как-никак…
    - Да, я знаю.
    ***
    Проходит какое-то количество лет. Хотя, может быть, это были века, кто их считает, если ты ёкай?
    - Зачем ты уходишь, Сессёмару? Разве ты не хочешь и дальше быть бок о бок с отцом, набираться опыта?
    - От него я набрался уже всего, чего он мне позволил, - юноша на вид вроде не изменился, но в его глазах застыл лед, а лицо превратилось в прекрасную, но холодную маску.
    - Ты же… Ты вернешься, правда? – девушка сжимает в руках цветок.
    - Когда найду силу, - Сессёмару поворачивается к девушке спиной, собираясь уходить.
    Но она не позволяет, прижимаясь к его спине. Он не видит, но чувствует слезы, которые текут из глаз обычно невозмутимой подруги.
    - Какого черта тебе это нужно… Останься… Мы… я этого хочу.
    - Я ухожу, - последние его слова, что слышит девушка.
    - Возвращайся, слышишь! Иначе я прокляну тебя, Сессёмару!
    ***
    - Сессёмару, у тебя есть то, что ты хочешь защищать?
    Вой ветра не может перекрыть голос отца. Волны беснуются, пена серебрится в свете луны.
    Защищать? Кому это нужно?
    - Что ты ищешь, Сессёмару?
    - Силу.
    Отец смотрит вдаль. Его тянет туда, к его возлюбленной, к другому его ребенку. Но как отец он хочет преподать Сессёмару еще один, последний, урок.
    «Сессёмару, у тебя есть то, что ты хочешь защищать?»
    Маленький зеленый ёкай, который был в лапах другого ёкая, случайно спасенный Сессёмару. Нет, не спасенный. Просто Сессёмару не любит, когда у него на пути кто-то встает.
    Девочка, человеческий детеныш, заботившийся о раненом Сессёмару. Один взмах Тэнсэйги – и она спасена. Нет, Сессёмару просто пробовал возможности меча.

    - Я, Сессёмару, не защищаю никого!
    ***
    Мать Сессёмару и его самоназванная невеста. Мать наблюдает за девушкой из-под полуопущенных ресниц.
    - Я чувствую странный запах здесь. Смертные?
    - Да. У меня здесь побывала парочка.
    - Откуда они взялись тут?
    - Сессёмару притащил их с собой.
    - Сессёмару? – глаза девушки раскрываются. – Он был здесь?.. Он… вернулся?..
    На девушку смотрят насмешливые глаза демонессы.
    - Ка-а-ак же, он даже не заглянул к тебе?
    Девушка опускает взгляд. Не заглянул. Она даже ничего не знала.
    - Зачем он приходил?
    - Я преподала ему последний урок. Увы, этот урок тоже был от моего мужа, и еще дальше увел моего сына на путь его отца.
    - Он… тоже связался со смертными?..
    - Он рискнул жизнью для того, чтобы спасти маленькую девочку. И дальше отправился в свое путешествие, - демонесса опустила голову на руку, задумчиво глядя вдаль.
    - Вот как…
    - У тебя нет шанса, я думаю…
    - Он… заплатит за это! – девушка рявкнула, принимая свой истинный облик огромной белой собаки.
    - Только моего сына не покалечь, у него и так руки нет, - флегматично заметила демонесса.
    ***
    Они никогда не клялись друг другу ни в чем. Это было просто негласно установлено – Сессёмару и она вместе. С рождения. До смерти.
    Но она никогда не задумывалась, что он обо всем этом думает. Сейчас, несясь по небу, она размышляла об этом. Она ждала его, почти честно, почти все время. Почти никогда не забывала о нем. И всегда думала, что он не пойдет по стопам своего отца.
    Он почувствовал ее. Да. Он остановился так резко, что Дзякен наткнулся на его ногу.
    - В чем дело, Сессёмару-сама?
    - Оставайтесь здесь.
    - Здравствуй, Сессёмару, - девушка, тень его такого далекого прошлого, стоит перед ним.
    - Что ты здесь делаешь?
    - Я слышала, что ты навещал свою матушку. Меня слегка обидело то, что ты не зашел поздороваться. Вот, пришла сама.
    - Это все?
    - Какой ты холодный. Нет, еще я пришла полюбоваться этой человеческой девочкой.
    - Лучше тебе уйти.
    Девушка улыбнулась, обнажая клыки. Ее оружие. Еще когти, которыми она любит разрывать жертв. Так сладко – вонзить клыки в горло девчонки, умыться в ее крови, а потом разодрать в клочки ее тщедушное тельце. Чтобы Сессёмару вспомнил, кто он.
    Она совершила одну ошибку. Всего одну, но огромную. Она пошла против ёкая, который наполнил себя силой. Который нашел в себе сердце, пусть и не признает это. Она пошла против Сессёмару.
    Всего один удар – и уже не соломенное чучело, как когда-то, а ее собственное тело разрезано пополам.
    Захлебываясь в собственной крови, она видит, как Сессёмару вкладывает меч в ножны. Он не сошел с места, ни один мускул на его лице не дрогнул.
    - Се… ссё… мару… - хрипит она, а ее глаза подергиваются дымкой.
    Он, Сессёмару, не защищает никого. Просто она… встала на пути.








































































































  • Тюльпаны на розах.

  • Бред, но не Питт