• Мои твиты

  • Мои твиты


  • Запись опубликована в блоге адвоката Константина Рыбалова. Вы можете оставить комментарии здесь или тут

    За последние дни мы стали свидетелями широкой информационной волны, главным лозунгом которой стало следующее утверждение: “Чиновникам разрешили ругать начальство”. Этот тезис, ссылаясь на решение Конституционного суда от 30-го июня, постоянно использовали журналисты. Вот характерный пример подобной публикации. К сожалению, данное утверждение не соответствует действительности.

    Разберемся, что именно произошло.  Алексей Мумолин, работавший в милиции (ныне полиции), и Любовь Кондратьева, которая трудилась в межрайонной инспекции Федеральной миграционной службы, будучи госслужащими, публично критиковали свое начальство, после чего их уволили. Все их попытки обжаловать увольнение в судебном порядке были неудачными, и, насколько я знаю, соответствующие решения судов уже вступили на сегодняшний день в законную силу. Т.е. формально, уволили их законно.

    После этого они обратились в Конституционный суд с просьбой признать несоответствующими Конституции некоторые положения федерального закона о “Государственной гражданской службе в Российской Федерации”, которые запрещают чиновникам делать публичные высказывания в отношении своего начальства и комментировать качество работы госорганов, если это не входит в его должностные обязанности. Так вот, Конституционный суд, по сути, в удовлетворении этой жалобы на положение закона отказал. Жалоба была рассмотрена, принята к производству, что само по себе событие, но Конституционный суд не признал эти положения недействительными.

    О чем же сказал Конституционный суд? Он сказал, что госслужащий вправе выразить свое мнение публично в том случае, если оно соответствует общественным интересам.  А еще суд замечает, что мотивом выступления не может являться обида или достижение личных целей.Получается, что тот же Алексей Мумолин, по мнению Конституционного суда, был уволен справедливо, ведь он публично жаловался на то, что ему приходится слишком много работать, а это можно трактовать как обиду или попытку добиться личной выгоды.

    Далее, Конституционный суд определил, что госслужба - это особый вид профессиональной деятельности, так что некоторое ограничение прав чиновников на публичные высказывания не могут рассматриваться как нарушение принципа равенства, поскольку эти ограничения компенсируются рядом социальных гарантий.

    Другими словами, Конституционный суд продекларировал, что Конституция у нас не нарушается, и свобода слова действует, в том числе для граждан, которые являются госслужащими. Но при этом положение федерального закона об ограничении прав чиновников на критику начальства и власти в целом является законным.

    В итоге никакой юридической сенсации здесь нет. А учитывая то, что в России отсутствует прецедентное право, то можно с уверенностью сказать, что суды будут и дальше оценивать по-разному одинаковые выступления разговорчивых чиновников, в одних усматривать «общественные интересы», а в других «личную обиду».


  • Мои твиты

  • Мои твиты