• Просто прекрасные чужие стихи

  • Earth’s Geomagnetic Pole Reversal




  • С поникшею головою, с растерзанным сердцем Алеша пошел в нижний этаж, в
    спальные комнаты. Он был как убитый... стыд и раскаяние наполняли его душу!
    Когда через несколько часов он немного успокоился и положил руку в карман...
    конопляного зернышка в нем не было! Алеша горько заплакал, чувствуя, что
    потерял его невозвратно!
         Ввечеру, когда другие дети пришли спать, он также лег в постель, но
    заснуть никак не мог! Как раскаивался он в дурном поведении своем! Он
    решительно принял намерение исправиться, хотя чувствовал, что конопляное
    зернышко возвратить невозможно!
         Около полуночи пошевелилась опять простыня у соседней кровати... Алеша,
    который накануне этому радовался, теперь закрыл глаза... он боялся увидеть
    Чернушку! Совесть его мучила. Он вспомнил, что еще вчера ввечеру так
    уверительно говорил Чернушке, что непременно исправится, - и вместо того...
    Что он ей теперь скажет?
         Несколько времени лежал он с закрытыми глазами. Ему слышался шорох от
    поднимающейся простыни... Кто-то подошел к его кровати - и голос, знакомый
    голос, назвал его по имени:
         - Алеша, Алеша!
         Но он стыдился открыть глаза, а между тем слезы из них катились и текли
    по его щекам...
         Вдруг кто-то дернул за одеяло. Алеша невольно проглянул: перед ним
    стояла Чернушка - не в виде курицы, а в черном платье, в малиновой шапочке с
    зубчиками и в белом накрахмаленном шейном платке, точно, как он видел ее в
    подземной зале.
         - Алеша! - сказал министр. - Я вижу, что ты не спишь... Прощай! Я
    пришел с тобою проститься, более мы не увидимся!
         Алеша громко зарыдал.
         - Прощай! - воскликнул он. - Прощай! И, если можешь, прости меня! Я
    знаю, что виноват перед тобою; но я жестоко за то наказан!
         - Алеша! - сказал сквозь слезы министр. - Я тебя прощаю; не могу
    забыть, что ты спас жизнь мою, и все тебя люблю, хотя ты сделал меня
    несчастным, может быть, навеки!.. Прощай! Мне позволено видеться с тобою на
    самое короткое время. Еще в течение нынешней ночи король с целым народом
    своим должен переселиться далеко-далеко от здешних мест! Все в отчаянии, все
    проливают слезы. Мы несколько столетий жили здесь так счастливо, так
    покойно!
         Алеша бросился целовать маленькие ручки министра. Схватив его за руку,
    он увидел на ней что-то блестящее, и в то же самое время какой-то
    необыкновенный звук поразил его слух.
         - Что это такое? - спросил он с изумлением. Министр поднял обе руки
    кверху, и Алеша увидел, что они были скованы золотой цепью. Он ужаснулся!..
         - Твоя нескромность причиною, что я осужден носить эти цепи, - сказал
    министр с глубоким вздохом, - но не плачь, Алеша! Твои слезы помочь мне не
    могут. Одним только ты можешь меня утешить в моем несчастии: старайся
    исправиться и будь опять таким же добрым мальчиком, как был прежде. Прощай в
    последний раз!
         Министр пожал Алеше руку и скрылся под соседнюю кровать.
         - Чернушка, Чернушка! - кричал ему вслед Алеша, но Чернушка не
    отвечала.
         Всю ночь он не мог сомкнуть глаз ни на минуту. За час перед рассветом
    послышалось ему, что под полом что-то шумит. Он встал с постели, приложил к
    полу ухо и долго слышал стук маленьких колес и шум, как будто множество
    маленьких людей проходило. Между шумом этим слышен был также плач женщин и
    детей и голос министра Чернушки, который кричал ему:
         - Прощай, Алеша! Прощай навеки!
         На другой день поутру дети, проснувшись, увидели Алешу, лежащего на
    полу без памяти. Его подняли, положили в постель и послали за доктором,
    который объявил, что у него сильная горячка.
         Недель через шесть Алеша, с помощью Божиею, выздоровел,   и все
    происходившее с ним перед болезнию казалось ему тяжелым сном. Ни учитель, ни
    товарищи не напоминали ему ни слова ни о черной курице, ни о наказании,
    которому он подвергся. Алеша же сам стыдился об этом говорить и старался
    быть послушным, добрым, скромным и прилежным. Все его снова полюбили и стали
    ласкать, и он сделался примером для своих товарищей, хотя уже и не мог
    выучить наизусть двадцать печатных страниц вдруг, которых, впрочем, ему и не
     

    задавали.




  • Просто прекрасные чужие стихи

  • Earth’s Geomagnetic Pole Reversal