• “Тринадцатая Дара” Часть 33

  • Злые сестры


  •   Наверное, это главная мысль данного рассказа, хотя, как обычно, если я и выдаю что-то, то это исключительно сборная солянка.

    В общем, без прелюдии не обойдётся и в этот раз: сие повествование выйдет многокилометровым, и в нём не удастся избежать пересечения мух с котлетами. Здесь также описаны сюжеты из моей студенческой жизни. Возможно, их читать вам будет не очень интересно, но мне трудно не поделиться с кем-нибудь своими впечатлениями о людях вокруг меня.

      Если вы готовы, то милости прошу!

     

      Перенеситесь мысленно на экзамен 30 декабря. Метрология. Наука о метро. (Шутка). Лев Николаевич. Нет, не Толстой, хотя о нём тоже пойдёт речь. Этот Лев Николаевич - профессор Воронцов, восьмидесятилетний дедушка, который за свою некороткую жизнь успел накосить столько регалий, сколько их в принципе существует! В общем, сей товарищ - кавалер всех, наверное, орденов Советского Союза. О чём он не замедлил нам сообщить в своё время, равно как и о том, что он «проработал на кафедре сорок лет, представляете? Сорок лет!».

      О, великий Лев Николаевич, ну как же мы, бренные студентишки, можем представить масштаб Вашей гениальной личности! Мы можем только благодарить Вас за то, что Вы соблаговолите прочитать нам Ваши лекции, из которых ни одна душа не вынесет ничего полезного.

      Итак, экзамен. Лев Николаевич, в ком нет и капли гуманизма, прославившего автора наших любимых произведений, решительно машет руками и почти срывается на крик: «Уходите! Всё! Ничего не хочу слышать: закон есть закон!». Это он мне, осмелившейся прийти на экзамен без домашнего задания. По закону «от Льва Николаевича», я, даже имея допуск к экзамену, не могу его сдать без предъявления домашнего задания. Попытки призвать к справедливости приводят к тому, что какие-то струны Льва Николаевича задеваются. Видно, что он колеблется. Но не долго. Он мужественно берёт себя в руки, укоряя себя за секундную слабость, и с новым неистовством машет руками, говоря мне, чтобы я убиралась.

      А я? Я в отчаянии. Соколик шепчет мне: «Ань! Иди к Кальченко!». Я, не раздумывая бегу к нашему замдекану, благо, что деканат в двух шагах. В кабинете пусто, только какой-то дядечка сидит. «Изззвините, вы ннне знаете, где Владддимир Андреевич?». Он оборачивается и голосом, полным участия и добра, отвечает: «А его нет. Он курит. А что вы хотели?». Не выдержав такого контраста в обращении, мои глаза без разрешения открыли кран со слезами… Сбивчиво объясняю, что так мол, и так. Он открывает базу данных. «Ой, ну Анечка, ну что ты переживаешь! Ну посмотри: у тебя всё сдано! Ну что ты, в самом деле!». «У меня курсовой проект не сдан». «Ну, ничего! Сдашь! Ну, успокойся!».

      Нормально, да? Курсач висит почти месяц, а он «ничего», фигня какая))  
      Эта фраза, произнесённая заместителем декана, пусть и не моего курса, меня позабавила.

     

      Его глаза невероятно добры и красивы, он весь какой-то спокойный и умиротворённый, голос тих и волшебен. Его невероятная доброта витает в воздухе и, такое чувство, что она проникает в меня, заставляя успокоиться. Уже через минуту я забываю обо всём. Мы просто сидим рядом, он говорит мне, что я заморачиваюсь по ерунде, говорит ещё что-то… Я уже не слушаю, мне просто хорошо, я мысленно благодарю его за такую, почти отеческую, заботу.

     

      Приходит Владимир Андреевич со свитой из студентов: кто за направлением, кто с ведомостями. «Ну, что ты сидишь? – говорит мне мой собеседник, - иди, поговори».

      Владимир Андреевич освобождается. «Ну, что стряслось?» - голос ироничен, неизменная улыбка.

    «Воронцов…» Он прерывает меня: «Пошли покурим! Там расскажешь». Мы спускаемся в лабораторию, он закуривает: «Ну? Слушаю!»

      Рассказываю. Он улыбается и утешает меня. Мне опять себя жалко, я опять пускаю слезу. Он любовно хлопает меня по спине так, что отдаёт в пятках: «Ничего! Всё уладится. Жизнь – она такая: сегодня повезло, завтра нет. И чтобы больше я этого не видел!» – показывает на слёзы. Я бурчу «хорошо» и убегаю с глаз долой.

      

      Тут я опять отвлекусь. Просто не могу удержаться от того, чтобы не написать об этом))

      Скажите, вы часто становитесь свидетелями того, как мужчина при встрече с женщиной целует ей руку? Не правда ли, восхитительное зрелище? Жаль, что это явление встречается только среди людей старшего поколения, и в определённых местах, в театре, например.

       Но недавно я стала очевидицей такого в стенах нашего универа. Действие развернулось между Ольгой Олеговной (ах, Ольга Олеговна – что за женщина!!) и каким-то озлобленным дядькой Сёминым. Конечно, я офигела))) Надо сказать, что целовать ручку Ольги Олеговны, наверное, весьма приятно: кто видел её неизменный сногсшибательный маникюр, тот стандартно сшибается с ног! =))

      

       Но Ольга Олеговна прекрасна не только маникюром. Она…она просто сама доброта!  

       
      В который раз не могу не обрадоваться тому, что я учусь там, где учусь. Теперь я имею в виду свою кафедру. Туда тянет снова и снова. И не удивительно. Как вам история о совместном кофепитии с куратором? Или совместном решении домашек по сопромату с ним же? У меня самая лучшая кафедра в мире!!))))))

     

       И, наконец, пришло время расскзать о моей недавней влюблённости)))) Александр Николаевич…мегамужик! Гениальное чувство юмора, потрясающая справедливость, редкостное студентолюбие! Профессионализм – по умолчанию.

       Да-да-да! О нём ходят жуткие слухи, но они лишь о маске, за которой скрывается широкой души человек.

       Ну, подумаешь, матерится на лекциях…))) Подумаешь, называет всех «уродами», а сварщиков ещё дополнительно «козлами»… Но…я не знаю, как объяснить… Это просто на уровне чувств. Поверьте мне, он славный! Я бы хотела с ним потрепаться о том, о сём…

       

      Почему-то всегда, когда мне плохо, со мной случаются удивительные вещи – совершенно незнакомые люди говорят мне какие-нибудь приятности и относятся ко мне как к самому дорогому человеку в их жизни.
      Сколько раз уже так было! Стараюсь помнить всех этих людей – даже от воспоминания о них становится тепло.

      

      Вы можете считать мои слова наивными и избитыми, но я не считаю такие события случайными. Их частота и особенности появления разбивают в дребезги всю теорию случайных погрешностей.  

     

      Друзья мои, будьте добрее и внимательнее друг к другу, ведь забота и участие – это то, чего ждёт каждый из нас. Если вдуматься, от нас требуется не так много…

     





  • “Тринадцатая Дара” Часть 33

  • Злые сестры