• “Тринадцатая Дара” Часть 33

  • Истории со счастливым концом


  • НАВЕТ ILLA IN ALVO 
    [Она имеет во чреве (лат.)]

                                                                                 Валерий Брюсов.
     

    Ее движенья непроворны,
    Она ступает тяжело,
    Неся сосуд нерукотворный,
    В который небо снизошло.
    Святому таинству причастна
    И той причастностью горда,
    Она по-новому прекрасна,
    Вне вожделений, вне стыда.
    В ночь наслажденья, в миг объятья,
    Когда душа была пьяна,
    Свершилась истина зачатья,
    О чем не ведала она!
    В изнеможеньи и в истоме
    Она спала без грез, без сил,
    Но, как в эфирном водоеме,
    В ней целый мир уже почил.
    Ты знал ее меж содроганий
    И думал, что она твоя...
    И вот она с безвестной грани
    Приносит тайну бытия!

    Когда мужчина встал от роковой постели,
    Он отрывает вдруг себя от чар ночных,
    Дневные яркости на нем отяготели,
    И он бежит в огне - лучей дневных.
    Как пахарь бросил он зиждительное семя,
    Он снова жаждет дня, чтоб снова изнемочь, -
    Ее ж из рук своих освобождает Время,
    На много месяцев владеет ею Ночь!
    Ночь - Тайна - Мрак - Неведомое - Чудо,
    Нам непонятное, что приняла она...
    Была любовь и миг, иль только трепет блуда, -
    И вновь вселенная в душе воплощена!
    Ребекка! Лия! мать! с любовью или злобой
    Сокрытый плод нося, ты служишь, как раба,
    Но труд ответственный дала тебе судьба:
    Ты охраняешь мир таинственной утробой.
    В ней сберегаешь ты прошедшие века,
    Которые преемственностью живы,
    Лелеешь юности красивые порывы
    И мудрое молчанье старика.
    Пространство, время, мысль - вмещаешь дважды ты,
    Вмещаешь и даешь им новое теченье:
    Ты, женщина, ценой деторожденья
    Удерживаешь нас у грани темноты!
    Неси, о мать, свой плод! внемли глубокой дрожи,
    Таи дитя, оберегай, питай
    И после, в срочный час, припав на ложе,
    Яви земле опять воскресший май!

    Свершилось, Сон недавний явен,
    Миг вожделенья воплощен:
    С тобой твой сын пред богом равен,
    Как ты сама - бессмертен он!
    Что была свято, что преступно,
    Что соблазняло мысль твою,
    Ему открыто и доступно,
    И он как первенец в раю.
    Что пережито - не вернется, 
    Берем мы миги, их губя!
    Ему же солнце улыбнется
    Лучом, погасшим для тебя!
    И снова будут чисты розы,
    И первой первая любовь!
    Людьми изведанные грезы
    Неведомыми станут вновь.
    И кто-то, сладкий яд объятья
    Вдохнув с дыханьем темноты
    (Быть может, также в час зачатья),
    В его руках уснет, как ты!
    Иди походкой непоспешной,
    Неси священный свой сосуд,
    В преддверьи каждой ночи грешной
    Два ангела с мечами ждут.
    Спадут, как легкие одежды,
    Мгновенья радостей ночных.
    Иные, строгие надежды
    Откроются за тканью их.
    Она покров заветной тайны,
    Сокрытой в явности веков,
    Но неземной, необычайный,
    Огнем пронизанный покров.
    Прими его, покрой главу им,
    И в сумраке его молись,
    И верь под страстным поцелуем,
    Что в небе глубь и в бездне высь!

    Июль 1902
     

     
























































































  • “Тринадцатая Дара” Часть 33

  • Истории со счастливым концом