• Earth’s Geomagnetic Pole Reversal

  • Декілька нових доробків вашого покірного слуги


  •  

    1

    Вот звери, люди.  Нимфы и сатиры.
    Земля под солнцем.  Море под луной.
    Стекло Земли бесхитростного мира
    В руках богов повисло пеленой.

    Кристалл простой, неискаженной сути –
    Спокойствие без зла и без добра –
    Бог покрывает амальгамой ртути,
    Бог покрывает пленкой серебра.

    И мир исчез.  Исчезло узнаванье,
    Когда, единство множеством дробя,
    Зеркальная поверхность мирозданья
    Замкнулась отражением себя.

    Мир вечный, или призрачный, иль тленный –
    Сатир и нимфа, человек и зверь –
    Что было первосозданной Вселенной,
    Лишь Зеркало бесстрастное теперь.

    Раздвоен Мир, себя к себе ревнует...
    И к Зеркалу, в немой и вязкой мгле
    Подходит Ликуэра и целует
    Себя саму в том Зеркале-стекле.

    И там, где губы мягко прикоснулись,
    Пробило амальгаму, обожгло,
    Распалось отраженье –  и вернулась
    Прозрачность в это место на стекло.

    А бог, проснувшись, к миру повернулся,
    На отраженье в Зеркале взглянул.
    Подумал чуть.  И странно улыбнулся.
    И вниз ногою Зеркало столкнул.

    Вселенная, с самой собой сливаясь,
    Мир замкнутый пространства и веков,
    Летит в себя, в самом себе вращаясь,
    И колется на тысячу кусков.

    2

    А люди, мы, в себя с собой играя,
    Горя огнем и превращаясь в дым,
    Живя, любя, рождаясь, умирая –
    Себе ежесекундно говорим:

    “Я человек.  В космическом эфире,
    В надире ночи и в зените дня,
    Живу в прозрачном, объективном Мире
    Его частицей. Мир же вне меня”.

    И мы не зрим, не чувствуем, не знаем,
    Что нашим чувствам, знаньям вопреки –
    Все то, что мы Вселенной называем –
    Лишь Зеркала осколки и куски.

    Мы поднимаем взгляды к небосводу,
    Где солнце жжет, даруя и слепя,
    И видим там не мир, не свет, не бога,
    Не рай, не высь. А только лишь себя.

    Нас вниз ведет земное тяготенье –
    Вот ад, вот огнь, вот сера, вот скала...
    Но, как всегда, свое лишь отраженье
    На нас глядит с зеркального стекла.

    Мы наших ближних любим, ненавидим...
    Зачем?  К чему?  И в этом смысл какой?
    Ведь в людях окружающих мы видим
    Свой только образ.  И ничей другой.

    А Зеркале – с тех пор, с той самой ночи –
    Лик Хаоса Богини отражен,
    И каждый и осколок и кусочек
    По-своему чуть-чуть, но искажен.

    Мы ищем постоянно, без сомненья,
    Всю жизнь свою.  И самое найдя
    Нам лестное стекло и отраженье,
    Мы говорим – “вот, я нашел себя”.

    3

    Стоят зеркал осколки разнородно,
    С сияньем обещаний колдовских,
    А мы идем вперед, поочередно
    Заглядывая в каждое из них, –

    И ты поймешь, и на секунду станешь
    Всевéдущим совсем или почти,
    Когда в кристалл последний самый взглянешь,
    Что перед смертью ждет, в конце пути.

    Осколок тот (он мал, но неминуем) –
    Частица того давнего стекла,
    Которому Богиня поцелуем
    Прозрачность дозеркальную дала.

    В том Зеркале не будет отраженья,
    Не взглянет на тебя ни гнев, ни лесть,
    Увидишь не себя привычным зреньем,
    А Мир узришь – такой, каков он есть.

    Обман пропал, исчезли все препоны,
    Прозрачен мир нежданной новизной,
    Ты познаешь, ты видишь все законы,
    Что были скрыты зеркала стеной.

    Как просто все, не правда ли, неужто?
    Вот книга Мира, книге несть числа...
    А ты ее не видел, потому что
    Обложка книги Зеркалом была.

    И бьет тебя ответом запоздало,
    Что все года, все месяцы, все дни,
    Что весь твой век та книга простояла
    Перед тобой –  лишь руку протяни...

    И ты взахлеб читаешь книгу мира,
    Торопишься, как много здесь страниц!
    Перед кристаллом бога-ювелира
    В восторге страстном падаешь ты ниц.

    И вдруг удар.  Как гром на небосводе.
    И на тебя последнею из вех –
    Как зрячесть на ослепшего – снисходит
    Последнее из откровений всех.

    В тот самый миг, в предсмертное мгновенье
    Ты понимаешь, глядя на кристалл,
    Что Мира вид, и мира назначенье –
    Не Зеркало.  Не Книга.  А Портал.

    И ты к стеклу Вселенной прикоснешься,
    Прощаешься, о жизни не скорбя...
    За край стекла берешься ты, смеешься,
    И дверью отворяешь на себя.

    Шагаешь внутрь, за край стекла-Вселенной,
    За мира грань, за полог, за черту.
    А жизнь – что жизнь? –  страною равноценной
    Ты эту оставляешь, входишь в ту...

    И что ты там увидишь? Может, бога?
    Ликующий в конце туннеля свет?
    Награду, рай небесного чертога?
    Возможно, да...  Но к сожаленью, нет.

    Ты Зеркало захлопнешь за собою,
    И в мире оглядишься новом ты
    Свободной бестелесною душою
    В пространстве бесконечной пустоты.

    Назад, на Дверь посмотришь ты смятенный
    И отойдешь, отпрянешь от стены,
    Чтобы увидеть Зеркало Вселенной
    С изнанки, с той, с обратной стороны.

    Со смехом, со слезами, безучастно,
    Поймешь за гранью Мира, за Стеной,
    Что отражает Зеркало бесстрастно
    Как с этой стороны, так и с другой.

    Вот так игру себе создали боги!
    Ты видишь вновь, прямую как стрела,
    Дорогу вдаль.  А по краям дороги
    Стоят, торчат осколки-зеркала.

    Войдет в тебя последнею скрижалью,
    Которую прочтя, ты расколол,
    Что этот Мир, пространство Зазеркалья –
    Такой же Мир, откуда ты пришел.

    Поймешь – забудешь тут же.  И в пеленки
    Завернутый среди таких же чад,
    Ты запищишь, заплачешь ты ребенком,
    Родившимся мгновение назад.

    Вот молоком ты матери зачмокал,
    Все то, что знал, мгновенно ты забыл...
    И указав на первое из стекол,
    “Смотри, сыночек, –  скажут, –  это Мир”.

    Ты снова жить начнешь, всему поверя,
    И лишь в конце, увидев без прикрас
    Прозрачную поверхность Книги, Двери,
    Ты все поймешь  –  в который уже раз...

    И вновь на миг тебе все ясным стало...
    И вновь пройдешь вселенские мосты...
    И снова перейдя за грань кристалла,
    Опять родишься в этом Мире ты.




















































































































  • Earth’s Geomagnetic Pole Reversal

  • Декілька нових доробків вашого покірного слуги